Встреча между дочерью и сыном, где последний объясняет причину своего отказа от брака — наследство, которого у них недостаточно для существования вместе. Девушка теряется в выборе: продолжать жить под давлением отцовской заботы или уйти в мирный уголок, как бы ни было трудно. Трепещущая жизнь ребенка становится неразделимым атрибутом любви и ответственности....
Слуга и не подумал пошевелиться. Увы, мои просьбы никто не спешил выполнять.
Я пожала плечами, допила сок и собралась вставать из-за стола. Судя по всему, мужчина так вжился в роль обиженного жениха, что ни трезво мыслить, ни тем более быть вежливым не мог. Впрочем, вряд ли ему это вообще требовалось. Он мне никто, я ему никто, что бы он там себе ни напридумывал, а значит, и удерживать меня у него нет никакого права.
– Вы слышали приказ, – холодно бросил он, – подайте леди омлет. Самира, и далеко вы собрались?
– Полагаю, лучшим решением стал бы мой дом.
Тарелка с омлетом благополучно грохнулась, точнее, ее грохнул слуга. За что был награжден таким пламенным взглядом от князя, что затрясся не хуже желе.
– Вон! – рявкнул князь.
– Да, пожалуйста, – фыркнула я и, наконец, поднялась. – Не могу сказать, что ваше общество доставило мне удовольствие, но всего вам доброго.
Слуги дружной вереницей исчезли за дверями.
Поведение князя возмущало, однако недовольство мое было вызвано и собой. Все-таки у кого мне еще можно узнать, где находится отчий дом Самиры? И какой она статус занимает в этом мире и стране?
– Сядь."
"Я даже до конца встать не успела, как меня настиг приказ Макса, а в следующий момент холодные ладони легли мне на плечи.
– Самира, я предупреждал…
– А я уже говорила, что меня зовут Надеждой. И той девочки, которую вы наказывали, больше нет. Без понятия, что случилось с ее душой.
– Ты и есть Самира. Сядь и поешь. Принесут новую порцию омлета.
Есть, конечно, хотелось, а вот ругаться – ни капельки. Я вздохнула и медленно выдохнула, заставляя себя успокоиться. Можно подумать, если я расскажу этому типу, что Самира до встречи с ним была влюблена, его отношение к бедняжке изменится.
Я все-таки села на этот грешный стул и даже демонстративно взялась за ту самую салатную вилку.
– Я пригласил вас на завтрак, чтобы увериться в том, что вы сможете участвовать в официальных приемах.
– То есть вы решили мне устроить экзамен на глазах у слуг? Полагали, что они разделят с вами веселье? Вам сказать или и сами догадаетесь, что ваше поведение далеко от достойного?
– А ваше образование оставляет желать лучшего.
– Уберите свои руки, – Макс так и не отнял свои ладони от моих плеч, – неприятно, знаете ли.
