Женщина неожиданно просыпается в молодом теле, но в совсем другом мире. Её ждут незнакомый муж, требующий наследника, и множество загадок о прошлом. Героиня полна решимости разобраться в происходящем и показать всем, на что она способна, даже если её жизнь – просто сон.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Всем, кому должна, – прощаю, или От любви страховки нет!»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Женщина неожиданно просыпается в молодом теле, но в совсем другом мире. Её ждут незнакомый муж, требующий наследника, и множество загадок о прошлом. Героиня полна решимости разобраться в происходящем и показать всем, на что она способна, даже если её жизнь – просто сон.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Настя Любимка Легкое чтение Фэнтези Любовное фэнтези подборки серии
Женщина неожиданно просыпается в молодом теле, но в совсем другом мире. Её ждут незнакомый муж, требующий наследника, и множество загадок о прошлом. Героиня полна решимости разобраться в происходящем и показать всем, на что она способна, даже если её жизнь – просто сон.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Отмахнулся, увлеченный моими рассказами о Земле и о матушке России. Его взгляд казался не просто заинтересованным, нет, мужчина словно был заворожен чудесами технологического прогресса, будто примерялся, как воссоздать сказанное мной, но уже здесь. А я… Я не стала спорить и требовать незамедлительных ответов и обещаний, вполне трезво рассудив, что шаг навстречу мы сделали, а этих шагов еще предстоит уйма, если мы хотим конструктивного диалога и какого-то сотрудничества. Какого, пока мне не ясно. Я не вижу Макса в качестве своего мужа, да и замуж, если быть до конца честной, не стремлюсь. Хватит, побывала уже… И ребенка родила. Интересно, Эдик хоть немного обо мне переживал?
Я тряхнула головой, прогоняя мысли о сыне. Он там, я здесь. А очнись я дома, то ничем хорошим все равно бы наша встреча не закончилась. Из сердца вон, так бы и было, после того, что Эдик вытворил. Ох…
Под грудью засосало, тоскливо так, колюче… Не проходит боль матери от неблагодарности сына и не пройдет. Даже мысли шальные возникали: а не опоила, не одурманила ли Людочка чем моего мальчика? Но здравомыслие брало верх, Эдик был эгоистом от макушки до пят. Всегда и во всем. Винить Люду в том, что он стал мразью, глупо. Конечно, в чем-то и она помогла, но… Это я воспитала сына так, это я не доглядела, избаловала, помня, как мне не хватало материнского тепла и заботы. Все казалось, что не должна допустить той же несправедливости, которой потчевала меня матушка. Не должна позволить так пахать, как пахала я изо дня в день, начиная с пятилетнего возраста. Все счастливого детства для него хотела, беззаботного, светлого, доброго… Просто детства, а не ежедневных хлопот да ответственности, от которых кругом идет голова и не отпускает желание вырваться из оков хоть на мгновение.
Крыльев я для него хотела, свободы выбора, того, чего у меня так и не случилось в жизни, чего не смогла достичь, потому что опереться было не на кого. Мать мне так развода и не простила. Никого из младших ко мне не допустила, запретила видеться и созваниваться, а однажды, когда я к ней приехала, не пустила на порог, выгнала и на внука даже не взглянула. Никто и не вспоминает о непутевой городской Надьке, что до ночи ходила за малышней вместо матери. Вместо нее и выхаживала, когда болели, и кормила всю ораву, обжигаясь у печи и не зная своих маленьких подростковых радостей. А позже я посчитала, что должна отказаться и от новой любви ради единственного сына, которому кавалер мой не по нраву пришелся. Кому нужна была та жертва? И кого она сделала счастливей? Не меня. Да и не сына."
"Я вздохнула и отошла от окна. С тоской посмотрела на сломанный мольберт и клочки холста. Вот это силища у князя. Порвал плотную ткань, словно тонкую бумагу.
