Встреча между дочерью и сыном, где последний объясняет причину своего отказа от брака — наследство, которого у них недостаточно для существования вместе. Девушка теряется в выборе: продолжать жить под давлением отцовской заботы или уйти в мирный уголок, как бы ни было трудно. Трепещущая жизнь ребенка становится неразделимым атрибутом любви и ответственности....
Только сегодня, рассказывая о Земле, я поняла, что сама толком ничего не видела и почти не знала. Только работа, работа, работа, а жизнь… Она прошла мимо. Все прошло мимо меня под эгидой «надо»: надо встать пораньше, чтобы покормить скот, а потом бежать в школу; надо успеть приготовить обед и ужин, пока мать не вернется с работы, а заодно присмотреть за младшими и только потом, перед сном, сделать уроки; надо бежать на работу, чтобы были деньги на еду и помощь матери, а не мечтать о высшем образовании и пышной свадьбе… Надо, надо, надо… Год за годом одно и то же.
Я вспоминала свою жизнь в мельчайших подробностях, но без застарелого, заскорузлого чувства обиды или недовольства. Так все жили, время такое – тысяча и одна отговорка, лишь бы не быть счастливой. Лишь бы отдать свой кусочек счастья кому-то другому, кому-то, кто в первую очередь ценил себя.
И сейчас я широко распахнутыми глазами смотрела на пруд, стоя у окна.
Отпуск – непозволительная роскошь, всегда считала я. А что в итоге? То-то и оно…
Я так и не добилась от Макса однозначного ответа касаемо моей запертой в покоях персоны.
Я тряхнула головой, прогоняя мысли о сыне. Он там, я здесь. А очнись я дома, то ничем хорошим все равно бы наша встреча не закончилась. Из сердца вон, так бы и было, после того, что Эдик вытворил.
