Встреча между дочерью и сыном, где последний объясняет причину своего отказа от брака — наследство, которого у них недостаточно для существования вместе. Девушка теряется в выборе: продолжать жить под давлением отцовской заботы или уйти в мирный уголок, как бы ни было трудно. Трепещущая жизнь ребенка становится неразделимым атрибутом любви и ответственности....
Конечно, я мог бы приказать, и все бы принесли и даже приготовили, однако авантюрное настроение завладело мной. Казалось, что нет ничего важнее и интереснее, чем собственноручно добыть своей женщине еду. Будь мы в лесу, я сам бы поймал дичь, сам бы приготовил, не испытывая при этом дискомфорта. Наоборот, еще бы гордился. Как жаль, что мы в замке!..
Я кормил Самиру, умиляясь ее аппетиту. Она действительно оголодала, но, по ее словам, не хотела давиться всухомятку. Нам пришлось сделать уже совместный набег на кухню, где, стараясь не шуметь, девушка нашла себе оставшееся с вечера рагу из кролика с морковью и картофелем, перепелов в винном соусе, на десерт – взбитое суфле с ягодами.
Кормить ее с рук было приятно и пикантно. Губы Самиры осторожно касались моих пальцев, стараясь не задевать кожи, но в итоге несколько раз все равно притронулись.
Пока девушка ела, я расспрашивал ее о мире, в котором она жила. Технологии меня заинтересовали, и я уже думал, как бы создать артефакты с похожими свойствами."
"Она кривилась, когда я называл ее Самирой, но назвать Надеждой я не мог, слишком чуждое для нас имя. Сошлись на Надин. Этот вариант удовлетворил обоих. Я совершил много ошибок с Самирой, так что сейчас, с Надин, собирался начать отношения с нуля.
Надежда Раевская
Это была во всех смыслах самая удивительная ночь в моей жизни. Удивительная не тем, что меня кормил вампир прямо с рук. А тем, что я смогла полностью расслабиться и ощущала себя комфортно и спокойно. Раньше чувство покоя мне было неведомо. Я постоянно куда-то стремилась, спешила, не давая себе и минутки подумать над тем, чего действительно хочу, о чем мечтаю и как, в конце концов, прекрасна жизнь вокруг.
