Из зимнего солнца вырывается жестокий ветер, как будто уничтожая все вокруг. Усталая старушка летит по асфальту, словно светлая тень на холщевом пальто и деревянной тростке, которая кажется не просто средством для держания равновесия, но и залогом ее жизни в этом мире.
— Но второго и четвертого ты выбрала в здравом уме? А потом появился Стас, и все, приехали… Никем его не заменить, из сердца не вырвать, а горькая судьбинушка распорядилась так, что вместе ужиться не смогли.
— Я поняла. Я неуважительно относилась к чужим чувствам, и господь вознамерился показать мне, где раки зимуют. Вот тебе любовь, по самое не могу.
— Точно. Сунет ее господь дуракам в руки, да не скажет, что с ней делать. И они ее по глупости профукают. Хотя в твоем случае есть хорошие шансы, и я бы ими воспользовался.
— Чтобы растолковать все это, необязательно было тыкать меня мордой в панель.
— Я легонько. Знай свое место. В этом мире командуют мужчины.
Он въехал во двор, и я поспешила выбраться из машины, но Берсеньев меня остановил. Ухватил за подбородок и развернул к себе.
— Разгадка-то проста, — улыбнулся он, но говорил серьезно. — Как ни парадоксально это звучит, со мной ты чувствуешь себя в безопасности. Потому что я от тебя ничего не хочу. В отличие от Димки, Славки и прочих твоих мужиков.
— И все равно мордой в панель не стоило.
Доходчивые разъяснения Берсеньева моей задумчивости не уменьшили, и в квартиру я поднималась, сурово хмуря лоб. Попробовала приготовить обед, но тут же бросила это занятие, полежала на диване, телевизор посмотрела. Ехать одна в Головано во не рискнула, вдруг правда накосячу. А вот встретиться с Одинцовым мне ничто не мешает. И я по звонила Геннадию Владимировичу.
— Приезжайте ко мне.
Он появился минут через двадцать, стремительно вошел в квартиру и спросил с надеждой:
— Есть новости?
— Снимайте пальто и проходите, — предложила я.
Когда он вешал пальто, руки его дрожали, я поспешно отвела взгляд. Устроились мы в кухне. Я принесла распечатанную фотографию и протянула Одинцову. С минуту он внимательно ее разглядывал.
— Где вы это взяли? — спросил, вскинув голову.
— Фотография была в альбоме Ольги Валерьяновны.
— Этот молодой человек… он так смотрит на Иру… Или мне только кажется?
— Вряд ли.
— Как-то раз упоминала. Был такой мальчик, ходил за ней, словно тень… Вряд ли она относилась к нему серьезно. Вы думаете… — Он замер, так и не закончив фразу.
— Дыбенко переехал в наш город примерно за две недели до убийства. Снял комнату, устроился на работу.
