Из зимнего солнца вырывается жестокий ветер, как будто уничтожая все вокруг. Усталая старушка летит по асфальту, словно светлая тень на холщевом пальто и деревянной тростке, которая кажется не просто средством для держания равновесия, но и залогом ее жизни в этом мире.
"
"В понедельник я, как и положено трудящемуся человеку, отправилась на работу. Обложилась бумагами, но мобильный держала под рукой: ждала звонка Берсеньева. Агатка, обнаружив меня за столом, слегка удивилась:
— Ты здесь?
— А где мне быть, ты ж мой работодатель.
— Раньше тебя это не останавливало, чтоб на целый день смыться.
— Я и сегодня смоюсь, но попозже.
— Пошли, — сказала она серьезно, и я отправилась в кабинет сестрицы. — Стас появился? — спросила она с некоторой нерешительностью, так ей несвойственной.
— Нет, конечно.
— Конечно, — передразнила Агата.
— Зря ты беспокоишься. Он здесь уже две недели, и если до сих пор…
— Сама-то как?
— Нормально, — пожала я плечами. — Ничуть не хуже, чем обычно.
Она вздохнула и резко сменила тему:
— Успехи есть?
— Есть подозреваемый.
— Уже кое-что. Валяй, рассказывай.
Я рассказала о наших изысканиях, Агатка слушала, раскачиваясь на стуле. Дурацкая привычка, которая меня ужасно раздражала.
— Что ж, похоже, в самом деле что-то вырисовывается. Бывшему звонила?
— Нет еще.
— И правильно. Менты его быстрее найдут, а ты будешь только под ногами путаться. Может, не стоит тебе туда ехать? Спугнешь ненароком.
— Чего его пугать? Если он Одинцову убил, и так напуганный. Дома его нет, я уверена. Но, может, удастся выяснить, куда он подался.
— Поосторожней, смотри, чтоб опять по башке не шваркнули.
— Обещал сопровождать. — Это хорошо.
— В каком смысле? — насторожилась я.
— В том смысле, дурища, что мужчина рядом будет. Защита и опора… хотя с головой у него точно проблемы, если он Шерлоком Холмсом себя вообразил. Нет бы работать на благо государства и свое собственное.
В два часа Агатка ушла на встречу с клиентом, а я не выдержала и сама позвонила Берсеньеву. Телефон был отключен.
— Вот гад, — в досаде буркнула я, промучилась еще час, вновь позвонила, с тем же результатом, и отправилась к нему в офис.
Секретаря на месте не оказалось, что позволило мне прошмыгнуть в кабинет. Но радость длилась недолго, я замерла на пороге, сообразив, что идет совещание. Берсеньев ораторствовал с серьезным видом, остальные проникновенно слушали. Хоть я и стояла тихохонько, не заметить меня было трудно, народ начал переглядываться, наконец и Сергей Львович посмотрел на меня из-под очков.
