Из зимнего солнца вырывается жестокий ветер, как будто уничтожая все вокруг. Усталая старушка летит по асфальту, словно светлая тень на холщевом пальто и деревянной тростке, которая кажется не просто средством для держания равновесия, но и залогом ее жизни в этом мире.
Допустим, он решил не торопиться, дать мне возможность подготовиться к разговору и самому все обдумать… чушь… если бы он хотел поговорить со мной, уже давно был бы здесь. И это его равнодушное «я позвоню» там, у машины, просто ничего не значащие слова, желание поскорее закончить разговор. Он не позвонит и не приедет. Он все решил, и он прав.
Я сидела в оцепенении, стиснув руки на коленях, таращась в стену напротив. Но в ворохе слезливых жалких мыслей нет-нет да и появлялась робкая надежда: еще не все потеряно.
В десять я опять звонила Димке, на сей раз, услышав мой голос, он просто бросил трубку. А меня вновь потянуло на улицу, идиотских мыслей было хоть отбавляй: стоит мне вырваться из дома, и я увижу Стаса, он поедет куда-нибудь или, еще лучше, пойдет пешком, и мы встретимся. Город не такой уж И большой… всего-то полмиллиона жителей. Стас не любитель пеших прогулок, придумать, куда он отправится в субботу в десять утра, конечно, можно, НО моей фантазии на это не хватило.
С видом законченной психопатки я металась по центральным улицам. Почему-то мне казалось, что Случайно встретить человека здесь значительно легче. Бог знает как я оказалась возле офиса Озерова и едва не рухнула в обморок, заметив на стоянке машину Стаса. Хотя в том, что она тут стоит, не было ничего необычного. Озеров оставил дочери впечатляющее наследство, и после ее гибели оно перешло к Стасу. Так что находиться здесь Стас мог на вполне законном основании, даже в субботу.
Охранник с праздным видом прогуливался в холле, на меня взглянул без интереса, я быстро прошла к лифту, опасаясь, что он вдруг начнет задавать вопросы.
В просторном помещении за высокой стойкой замерла девушка, что-то высматривая в компьютере, услышав мои шаги, подняла голову.
— Доброе утро, — дежурно улыбнулась она. — Чем могу помочь?.
— Станислав Игоревич здесь? — спросила я, самой себе поражаясь, голос звучал вполне по-человечески, а я-то думала, что способна лишь зубами клацать да невнятно мычать.
— Простите… а вы по какому вопросу? — Между бровей девушки пролегла едва заметная складка, а я подумала, как нелепо, должно быть, выгляжу. Под распахнутым пальто вечернее платье, остатки вчерашнего макияжа, размазанные по физиономии, красные после бессонной ночи глаза.
— По личному, — отрезала я, решив: если в кабинет Стаса придется пробиваться с боем, так тому и быть.
