Из зимнего солнца вырывается жестокий ветер, как будто уничтожая все вокруг. Усталая старушка летит по асфальту, словно светлая тень на холщевом пальто и деревянной тростке, которая кажется не просто средством для держания равновесия, но и залогом ее жизни в этом мире.
Девушка на мгновение задумалась, потом кивнула:
— Как о вас доложить?
Докладывать не пришлось, дверь кабинета открылась, и в приемной появился Стас.
— Наташа… — начал он, но тут меня заметил. Губы дрогнули в подобии усмешки. — Проходи, — сказал он, пошире распахивая дверь, и вновь повернулся к секретарю: — Позвони Мальцеву, предупреди, что я немного задержусь.
На негнущихся ногах я вошла в кабинет с белым пушистым ковром и черной глянцевой мебелью. Указав мне на кресло, Стас прошел к столу и сел напротив. Преуспевающий бизнесмен давал понять, что ценит свое время и не намерен тратить его на досужих посетителей.
Что-то тоненько дрожало внутри, и стало ясно: мне не следовало приходить сюда.
— Ты обещал позвонить, — точно со стороны услышала я свой голос. Стас чуть развел руками. Понять этот жест можно как угодно: забыл о своем обещании или собирался позвонить позже… да это и не имело значения.
Он смотрел на меня в упор, и я невольно поежилась, я всегда боялась этого взгляда, он словно бил Наотмашь, зло, с остервенением, выдержать его было трудно, и я стала разглядывать свои руки. Тишина Обволакивала, тяжелая, вязкая, ни он, ни я не пытались ее нарушить. За нашим молчанием скрывались безнадежные мысли, мне не было нужды знать их. «Мы достигли точки невозврата, — подумала я. — Вот И вся правда, которой придется взглянуть в лицо».
— У меня мало времени, — сказал Стас, посмотрев на часы.
«К делу? — невольно усмехнулась я. — К какому делу?» Но кивнула и ответила:
— Да."
"— Я хочу, чтобы ты знала: мой приезд сюда не Имеет к тебе никакого отношения. Все осталось в Прошлом, и возвращаться к этому я не собираюсь. У Озерова нет других наследников, кроме Насти, и все, что отец ей оставил, перешло ко мне. Поэтому я здесь. Люди должны нормально работать и…
— Тебя это волнует? — перебила я, вышло язвительно, хоть я этого и не хотела.
— Меня это волнует, — спокойно ответил Стас. — Некоторое время я буду жить в этом городе, пока не разберусь с делами и не решу, как поступить. Кстати, не исключено, что бизнес Озерова Продавать я не стану. Хочешь ты того или нет, но тебе придется смириться с этим. Спешу заверить: это Никак не скажется на нашей дальнейшей жизни. У тебя она своя, у меня — своя. И мозолить глаза друг другу совсем необязательно. Так что всполошилась ты напрасно.
