Из зимнего солнца вырывается жестокий ветер, как будто уничтожая все вокруг. Усталая старушка летит по асфальту, словно светлая тень на холщевом пальто и деревянной тростке, которая кажется не просто средством для держания равновесия, но и залогом ее жизни в этом мире.
— Вы вместе пять лет, но детей у вас не было…
— Я не очень понимаю, какое это имеет отношение… — начал он, но тут же кивнул: — Хотелось немного пожить для себя. Ире в юности пришлось нелегко, да и я долгое время вкалывал как проклятый… все так хорошо складывалось… Мы купили дом, правда, пришлось брать ссуду, которую я еще не выплатил, мы много путешествовали, в общем, с детьми мы не торопились. Нам было очень хорошо вдвоем, ничего не хотелось менять…
— Ольга Валерьяновна продала кольцо и серьги, доставшиеся ей по наследству, чтобы купить внучке квартиру.
— Нет. Ничего подобного. Украшения Ира не любила. Носила только обручальное кольцо.
— Вы уверены, что не было никакого наследства?
— Абсолютно. Мы выплачиваем ссуду, Ира бы непременно мне сказала… и Ольга Валерьяновна тоже.
— У меня вот еще какой вопрос, — подумав, скачала я. — Ирина ждала вас и после вашего звонка должна была находиться на кухне, готовить обед…
Одинцов нахмурился, внимательно глядя на меня, кивнул.
— Накануне у нас были гости, Ира такой ужин закатила, в общем, хватило бы на роту солдат. Готовить необходимости не было. Она могла отдыхать в своей комнате, ожидая меня, или заглянула туда, услышала шум, ведь входная дверь была заперта, а дверь веранды взломали, значит, убийца проник в дом через эту дверь…
— У вашей жены не было врагов? — задала я очередной вопрос.
— Врагов? — поднял он брови и усмехнулся. — Вы шутите? Какие враги? У нас общие знакомые, нее к ней прекрасно относились, да по-другому и быть не могло.
— А у вас как обстоят дела с врагами? Я ведь предупреждала, что буду задавать вопросы, на которые вам уже не раз приходилось отвечать.
— Никаких врагов.
— Вы занимаетесь бизнесом… — не отставала я.
— Бизнес у меня весьма скромный: рекламное агентство. Не подумайте, что я жалуюсь, дела идут хорошо. К тому же, если допустить, что враги все же существуют, какой смысл убивать мою жену, логич¬нее со мной разделаться.
Я пожала плечами.
— Предположим, это месть. Зная, как вы любите жену, убийца решил отобрать у вас самое дорогое…
— И ему это удалось, — кивнул Одинцов.
