Из зимнего солнца вырывается жестокий ветер, как будто уничтожая все вокруг. Усталая старушка летит по асфальту, словно светлая тень на холщевом пальто и деревянной тростке, которая кажется не просто средством для держания равновесия, но и залогом ее жизни в этом мире.
— И вы всерьез думаете, что…
— Вам нужно напрячься и вспомнить, у кого еще в последнее время был повод вас недолюбливать.
Я передвинула к нему блокнот и авторучку, он взглянул растерянно, будто думал, что я его разыгрываю, но моя физиономия была предельно серьезна. Авторучку он взял и погрузился в размышления. Я сделала еще заказ, к тому моменту, когда принесенный кофе был выпит, в блокноте появилось пять фамилий.
— Вот, — сказал Одинцов, протягивая мне блокнот. — Но там речь шла о гораздо меньших суммах.
— На мировую он, как я понимаю, не пошел?
— Нет.
— Учитывая, что ему пришлось заплатить судебные издержки… он потерял примерно полмиллиона.
— Примерно так.
— Чем не повод затаить обиду.
— Господи, Феня… ничего, что я вас так называю? — спохватился он.
— Очень вам за это признательна.
— Я хочу сказать… допустим, тот же Потапов здорово разозлился, но убийство… встретили бы меня в темном переулке и надавали по шее, это я еще худо-бедно могу понять…
— У вас-то с головой проблем нет, оттого убийство кажется вам чем-то исключительным. Далеко не все могут похвастать здравомыслием. Встречаются люди, для которых убийство дело привычное, совесть их не мучает, хотя наказание, конечно, страшит.
— Как-то скверно я себя чувствую… наверное, все-таки не стоило…
— От вашего Потапова не убудет… если он не виноват.
— Я хочу знать, как вы собираетесь действовать?
— Начну приставать с вопросами к разным людям. Расследование на девяносто процентов как раз из этого и состоит. Есть еще погони и перестрелки, но, я надеюсь, это не наш случай.
— Вы шутите? — нахмурился он.
— Извините. Есть такая скверная привычка…
Следователю о людях в этом списке рассказали?
— Нет, — покачал он головой.
— Не уверена. Большая просьба, будьте со мной откровенны и не мучайтесь сомнениями, просто расскажите о любых подозрениях, если они вдруг возникнут.
— Я понял… да, хорошо.
— У Иры была близкая подруга? — повертев в руке блокнот, спросила я.
— Людмила Петренко, они вместе работали в библиотеке, но год назад она вышла замуж за военного и теперь живет в Томске.
