Из зимнего солнца вырывается жестокий ветер, как будто уничтожая все вокруг. Усталая старушка летит по асфальту, словно светлая тень на холщевом пальто и деревянной тростке, которая кажется не просто средством для держания равновесия, но и залогом ее жизни в этом мире.
— Вот только в голову никто не приходит. Кому я мог досадить до такой степени.
— И все же подумайте. Если это не ограбление, остается только одно…
— Спасибо, что не спросили: не было ли у меня или моей жены любовников? Следователь задавал этот вопрос.
— Его можно понять, — дипломатично заметила я.
— Я любил свою жену, и другие женщины меня не интересовали С того момента, как мы познакомились, я даже в шутку никогда ни с кем не флиртовал. А уж тем более не заводил интрижек. Ира была очень порядочным, честным человеком.
— Понимаю. Тем более следует хорошо подумать, кому вы могли ненароком перейти дорогу.
Одинцов уставился на меня, не моргая, мне показалось, он размышляет, стоит говорить или нет. Вздохнул и отвел глаза.
— Этот заказ в торговом центре «Заречный»… Сначала они обратились в другую рекламную фирму, но их не устроила цена. Я предложил свой проект, и мы смогли договориться. Черт… получается, я наговариваю на человека.
— Мы ведь хотим найти убийцу? — спокойно произнесла я. — Значит, должны проверить все возможные версии. Фамилия хозяина рекламного агентства?
— Миронов.
— Насколько крупным был заказ?
Одинцов кашлянул, помялся, взял авторучку из Моих рук и написал сумму на листе блокнота. Я тихонько присвистнула — сумма впечатляла.
— Условия сделки разглашать не принято, — сказал Одинцов виновато.
"— О коммерческих тайнах я наслышана. Что ж, думаю, господин Миронов был весьма огорчен.
Наверное. Тем более что был уверен: заказ достанется ему. Его двоюродная сестра работает ведущим экономистом в холдинге, которому принадлежит торговый центр.
— Он не угрожал вам?
— Нет. Мы с ним даже не встречались после этого. И, честно сказать, я и мысли не допускаю…
— Вам и не надо, сказала я и улыбнулась. — Для подобных мыслей у вас теперь есть я.
