Вскрытие показало... Улицы покрылись водными полотнами, а игровые площадки превратились в затопленные болота. Я забрела под звуки капели с шиферной крыши и увидела сумрачный сон — белое нечеловеческое лицо сквозь иссеченный дождем стекло.
На симпозиумах судебных экспертов, в которых мне приходилось участвовать, были сплошь незнакомые лица. Вот и сейчас мне могла помочь только беседа с Фортосисом — лишь тогда бы я сбросила тяжкий груз подозрений и страха, от которого, мне казалось, я вот-вот сломаюсь.
Фортосис встретил меня в полутемном коридоре четвертого этажа — департамент судебной психиатрии располагался теперь в кирпичном многоэтажном здании. Лицо Спиро при моем появлении расплылось в улыбке, он по-отечески крепко обнял меня и чмокнул в макушку.
Спиро Фортосис имел степень профессора медицины в области психиатрии. Он работал в университете Вирджинии. Фортосис был старше меня на пятнадцать лет. Его седые волосы торчали над ушами, наводя на мысли о крылатом шлеме, глаза из-за очков без оправы смотрели ласково. Обычно Фортосис носил темный костюм, белую рубашку и галстук в узкую полоску — подобные вещи вышли из моды достаточно давно для того, чтобы снова оказаться на пике популярности. Мой старший друг всегда вызывал у меня ассоциации с картинами Нормана Рокуэлла — художник именно так изобразил бы врача городской больницы.
— Мой кабинет перекрашивают, — объяснил Фортосис, приоткрыв дверь из темного дерева. — Так что, если тебя не напрягает обстановка приемного покоя, милости прошу.
— Как раз сейчас я чувствую себя вашей пациенткой, — ответила я, и Фортосис, пропустив меня вперед, закрыл за собой дверь.
Просторный приемный покой выглядел совсем как обычная гостиная, только очень уж нейтральная, совсем лишенная индивидуальности.
Я уселась на коричневую кожаную кушетку. Стены украшали абстрактные акварели, на подоконнике стояли горшки с растениями. Не было ни журналов, ни книг, ни телефона. Лампы на обоих концах стола были выключены, а белые жалюзи (от известного дизайнера) опущены ровно настолько, чтобы свет, проникающий в комнату, не раздражал находящихся в ней людей.
— Кей, как мама? — спросил Фортосис, придвигая к кушетке бежевое кресло с подушечкой для головы.
— Что ей сделается? Она еще нас переживет.
Фортосис улыбнулся:
— Каждый так думает про свою мать. К сожалению, в жизни обычно бывает наоборот.
— А как ваши жена и девочки?
— Хорошо. — Фортосис внимательно посмотрел на меня: — Ты выглядишь очень усталой.
— И не только выгляжу.
С минуту Фортосис помолчал."
"— Ты ведь читаешь лекции в больницах сети Вэлли Медикал Сентер, — начал Фортосис с присущей ему мягкостью. — Скажи, ты была знакома с Лори Петерсен?
Больше наводящих вопросов не потребовалось.
