Вскрытие показало... Улицы покрылись водными полотнами, а игровые площадки превратились в затопленные болота. Я забрела под звуки капели с шиферной крыши и увидела сумрачный сон — белое нечеловеческое лицо сквозь иссеченный дождем стекло.
Через минуту я уже выкладывала Фортосису все как есть — никому другому я бы никогда столько не рассказала. Мне необходимо было выговориться.
— Я видела ее один раз, — произнесла я. — По крайней мере, мне так кажется.
Со дня убийства Лори Петерсен я не переставала рыться в своей памяти, особенно во время поездок на работу и обратно, оставшись наедине со своими мыслями и переживаниями, или когда рыхлила и подрезала мои обожаемые розы. Я без конца представляла себе лицо Лори Петерсен и пыталась примерить его на одну из безликих студенток, толпившихся вокруг меня в лаборатории и в лекционном зале.
Месяц назад я читала курс лекций «Женщины в медицине». Помню, я стояла за кафедрой и смотрела на ряды молодых лиц — в аудитории был полный аншлаг. Студенты притащили с собой бутерброды и напитки и как ни в чем не бывало перекусывали, удобно расположившись в мягких креслах с красной обивкой.
Я не могла бы поручиться, но мне казалось, что среди молодых женщин, задержавшихся после лекции и забросавших меня вопросами, была и Лори Петерсен. В памяти осталось симпатичное лицо блондинки в белом халате, однако ее черты были расплывчатыми. Я отчетливо представляла только глаза девушки — темно-зеленые, испытующие, внимательные.
Я без конца проигрывала в уме эту сцену, будто от постоянных повторений лицо девушки могло приобрести четкие черты. Она или не она? Вопрос этот стал навязчивой идеей — я дошла до того, что, бывая в университете, невольно искала глазами стройную блондинку в белом халате.
— Очень интересно, — задумчиво и неторопливо, как всегда, произнес Фортосис. — А почему для тебя так важно вспомнить, встречала ты Лори Петерсен или нет?
Я смотрела на колечки сигаретного дыма, медленно поднимающиеся к потолку.
— Не знаю.
