Вскрытие показало... Улицы покрылись водными полотнами, а игровые площадки превратились в затопленные болота. Я забрела под звуки капели с шиферной крыши и увидела сумрачный сон — белое нечеловеческое лицо сквозь иссеченный дождем стекло.
Марино: «Другими словами, с вечеринки вы не ушли. Вы увидели Лори и решили остаться».
Петерсен: «Именно так».
Марино: «Расскажите, как Лори тогда выглядела».
Петерсен: «Волосы у нее были длиннее, она их высоко закалывала, как балерина. Она была намного тоньше и очень, очень хороша собой».
Марино: «Значит, вам нравятся стройные блондинки. Это ваш тип женщин».
Петерсен: «Просто она казалась мне очень привлекательной. И дело не только во внешности. Лори была умница. Такую женщину нечасто встретишь».
Марино: «Ну-ну, продолжайте».
Петерсен: «Что вы имеете в виду?»
Марино: «Просто хочу понять, что вас привлекло в Лори. — Пауза. — Мне просто интересно».
Петерсен: «Ну, как вам объяснить? Любовь — это загадка. Никогда не знаешь, почему нравится один человек и не нравится другой. Вдруг встречаешь женщину, и в тебе все переворачивается. И не можешь объяснить почему. Думаю, человеку не дано этого знать — в этом-то вся суть».
Снова пауза, на сей раз длинная.
Марино: «То есть вы хотите сказать, что Лори была из тех женщин, которые сразу привлекают внимание?»
Петерсен: «Именно.
Марино: «Вы говорите, что, когда вы видели Лори в кампусе, она ни на кого не обращала внимания.
Петерсен: «Боже упаси. Лори никогда не разговаривала с незнакомыми людьми, никогда не впустила бы в дом ни посыльного, ни кого другого. Тем более если была одна, без меня. Одно время она жила в Бостоне и привыкла быть начеку. К тому же Лори работала в хирургии, а туда такие экземпляры поступают, только держись.
Марино: «Получается, она должна была проверять все замки, в том числе и на окнах, когда ложилась спать».
Петерсен: «Я ей говорил об этом. Наверное, она думала, что окно закрыто».
