Вскрытие показало... Улицы покрылись водными полотнами, а игровые площадки превратились в затопленные болота. Я забрела под звуки капели с шиферной крыши и увидела сумрачный сон — белое нечеловеческое лицо сквозь иссеченный дождем стекло.
Например, кто ее родители, какой у нее был характер, к чему она стремилась?»
Петерсен, глухо и словно по бумажке: «Лори родилась в Филадельфии, ее отец — страховой агент. У Лори два брата, оба младше ее. Она всегда хотела только одного — стать врачом. Говорила, что это ее призвание».
Марино: «А какая именно область медицины ее привлекала?»
Петерсен: «Пластическая хирургия».
Беккер: «Ага, вот это уже интересно. Почему именно пластика?»
Петерсен: «Когда Лори было лет десять, ее мать заболела раком груди.
Марино: «А еще ваша жена играла на скрипке».
Петерсен: «Да».
Марино: «Она когда-нибудь участвовала в концертах? А может, она играла в оркестре?»
Петерсен: «Не знаю, разве что когда училась в школе. Я же говорю, у нее совершенно не было времени».
Марино: «Вот вы заняты в спектакле. А ваша жена любила театр? Как она относилась к вашему увлечению?»
Петерсен: «Лори обожала театр. Меня это сразу в ней подкупило, еще когда мы только-только познакомились. Мы ушли с вечеринки, ну, с той самой, и несколько часов бродили по улицам. Я стал ей рассказывать, что хожу на курсы актерского мастерства, и сразу понял, что она разбирается в театральном искусстве. Мы разговорились о театре. Я тогда был занят в пьесе Ибсена, и беседа у нас сама собой перешла на такие материи, как реальность и иллюзия, благородство и подлость, личность и общество.
