Вскрытие показало... Улицы покрылись водными полотнами, а игровые площадки превратились в затопленные болота. Я забрела под звуки капели с шиферной крыши и увидела сумрачный сон — белое нечеловеческое лицо сквозь иссеченный дождем стекло.
Заказал по почте за пять долларов девяносто пять центов или что-то около того. Одно время я часто выезжал на природу и тогда им пользовался. Там в рукоятке леска и спички…»
Марино: «Где вы последний раз видели нож?»
Петерсен: «На столе. Лори, кажется, вскрывала им письма. По крайней мере, последние несколько месяцев нож валялся на столе. Может, Лори чувствовала себя увереннее, если нож был под рукой, — ну, когда ночевала одна. Я ей предлагал завести собаку, но у нее аллергия… была…»
Марино: «Если я вас правильно понял, последний раз вы видели нож на столе.
Молчание.
Марино: «А вы случайно не знаете, зачем вашей жене было убирать нож, например, запихивать его в комод? Она когда-нибудь раньше так поступала?»
Петерсен: «Кажется, нет. Нож все время был на столе, возле лампы».
Марино: «В таком случае объясните, как нож оказался в ящике комода, под свитерами, рядом с коробкой с презервативами. В вашем ящике, кстати сказать».
Молчание.
Петерсен: «Не знаю. А вы его именно там нашли?»
Марино: «Именно там».
Петерсен: «Насчет презервативов. Они там сто лет лежат». Нервный, прерывающийся смешок. «Я их покупал еще до того, как Лори начала принимать противозачаточные таблетки».
Марино: «А вы в этом уверены? Я имею в виду, вы использовали презервативы только с вашей женой?»
Петерсен: «Разумеется. Лори стала принимать гормональные где-то через три месяца после свадьбы. А поженились мы как раз перед тем, как сюда переехать.
Марино: «Мэтт, поймите меня правильно. Я должен задать вам несколько вопросов личного характера. Не подумайте, что я хочу поставить вас в неловкое положение. У меня свои причины. Мы должны кое-что выяснить, для вашей же пользы. Договорились?»
В тишине было слышно, как Марино щелкнул зажигалкой.
«Значит, договорились. Итак, презервативы. Скажите, Мэтт, у вас были женщины на стороне?»
Петерсен: «Да как вы можете?!»
Марино: «Но вы ведь целую неделю проводили без жены.
Петерсен: «А я на своем выдерживал. Мне никто, кроме Лори, не был нужен».
Марино: «Может, у вас были отношения с какой-нибудь актрисой из вашей труппы?»
Петерсен: «Да нет же!»
Марино: «А что это вы так бурно реагируете? Все мы люди… А вам, наверное, женщины сами на шею вешаются — с вашей-то внешностью. Да вам сам бог велел завести интрижку. Каждый, как говорится, „имеет право на лево“.
