Он сидит на скамейке, забравшись в собственный уголок тишины и безмятежности. Звуки улиц кажутся гулкими шепотами жизни, за которыми он не желает бежать. Этот особенный март, когда солнце старается пробудить мир после зимней спячки, только усиливает его отчуждение. Он здесь один, словно выждавший в сторонке, предвкушая какой-то неведомый выбор....
— Какой из тебя боец! Только все делай синхронно, иначе я могу промахнуться.
Дронго начал медленно подниматься по лестнице, осторожно ступая, стараясь не шуметь. Манучар стоял у лестничного пролета, готовый крикнуть и спрятаться за угол.
Дойдя до угла, где голоса раздавались громче, Дронго резко махнул рукой своему товарищу. Тот громко крикнул. Когда на лестнице показались двое охранников, Дронго уже в падении прострелил обоим ноги. Он не любил убивать людей без необходимости. А стрелял он отменно.
Третий сторож, услышавший выстрелы, повел себя достаточно осмотрительно, не показываясь из-за угла.
Манучар поднимался по лестнице. Дронго показал ему за угол, кивнул, и Манучар выстрелил. В этот момент Дронго прыгнул и, перевернувшись в падении, выстрелил в живот своего противника. Тот грузно осел на землю.
На лестнице кричали двое раненых. Манучар выстрелил в пистолет одного из них, лежавший слишком близко к его владельцу.
— Странный ты человек, — задыхаясь, сказал Манучар.
— Что случилось?
— Не любишь убивать. Гуманист какой-то.
— Поживешь с мое — тоже будешь гуманистом. Пошли быстрее.
Они уже вышли на уровень первого этажа.
Выстрелы разнеслись по всему зданию, и офицеры ГРУ, прибывшие забрать пленников, выхватили оружие. По всему зданию началась суета. Дронго заметил в окно стоявший микроавтобус. Около него никого не было, водитель бросился за остальными, надеясь принять участие в захватывающей погоне.
— Быстро! — приказал Дронго.
Они вылезли в окно, ползком пробрались к микроавтобусу. Дронго сел за руль. Манучар вполз сзади.
— Держись крепче, — попросил Дронго, — я очень плохо вожу автомобили.
От сильного удара ворота разлетелись, и машина выехала на улицу. По двору уже бежали люди, стрелявшие им вслед.
Дронго знал, что автомобильные гонки не его стихия. И знал, как нужно действовать в подобных ситуациях. Здесь следовало не поддаваться общему ажиотажу, общей суматохе.
Рядом стоял какой-то «Москвич» с открытыми дверями. Видимо, водитель на минуту зашел погреться в кафе, расположенное напротив. «Москвич» был старенький, и водитель не думал всерьез о его угоне.
— В этот автомобиль, быстрее! — приказал Дронго.
— С ума сошел! — не понял Манучар, только успевший устроиться на сиденье."
"— Делай, как я говорю! — почти крикнул Дронго.
