Он сидит на скамейке, забравшись в собственный уголок тишины и безмятежности. Звуки улиц кажутся гулкими шепотами жизни, за которыми он не желает бежать. Этот особенный март, когда солнце старается пробудить мир после зимней спячки, только усиливает его отчуждение. Он здесь один, словно выждавший в сторонке, предвкушая какой-то неведомый выбор....
— Дронго встал, разминая затекшие руки.
— Не хочешь — не надо. Найду кого-нибудь из ваших офицеров. Их сейчас полно безработных ходит. Здорово ты работаешь! Нет, правда, так этих лакшовок расколол за минуту.
— Просто я сопоставил некоторые факты. Теперь нам уже ясно, что эти особы Ревазу нужны были для алиби. Куда он мог пойти той ночью, как ты думаешь?
— Не знаю. Если бы что-нибудь серьезное, сказал бы мне. Почему сам пошел? — покачал головой Арчил. — Ничего не понимаю.
— Когда от вас уволилась Коновалова?"
"— Месяцев шесть-семь назад.
— А где она работала потом?
— В соседнем банке. Видимо, наш Кольчужкин к ней приставал, старый черт. Вот она и перешла туда. Я узнавал: там она тоже работала секретаршей.
— Какой банк?
— Какое это имеет значение?
— Какой банк? — снова спросил Дронго.
Арчил назвал.
— Это, по-моему, самый крупный банк Москвы? — спросил Дронго. — И я даже слышал, что любимый банк городских властей. Все время пишут, что его контролирует мафия.
— Наше какое дело, — уклончиво ответил Арчил, — банк как банк. Работают люди. Лариса работала там не президентом, а секретаршей. Что она могла решать? Это к нашему делу не относится.
— А если она что-то узнала, после чего нужно было срочно вмешаться Ревазу? Такое возможно?
— Не знаю, — почему-то начал злиться Арчил, — я не люблю говорить про этот банк. Не вмешиваюсь в чужие дела.
— Понятно. Но теперь придется вмешаться. Нам важно установить, куда исчезла Коновалова, а с ней и твой племянник, Арчил.
Арчил побагровел, отвернулся, но ничего не сказал.
— Это действительно нужно? — наконец произнес он.
— Необходимо, — жестко отрезал Дронго.
— Понимаешь, дорогой, у каждого своя сфера, своя специфика. Мое дело — автомобили, наркотики, экспорт-импорт. Их дело — строительство, продажа оружия, финансирование газет, журналов, партий. Нельзя вмешиваться в дела друг друга. Иначе будет общий беспредел. А это очень нехорошо.
— У нас нет другого выхода.
— Привозить… — покачал головой Арчил. — Попробуй привези. Если я полезу в их дела, это война, понимаешь, настоящая война. Нужно как-то по-другому. Здесь я не могу тебе помочь.
— Договорились. Тогда я буду действовать один. В случае моего прокола все шишки на меня.
