Он сидит на скамейке, забравшись в собственный уголок тишины и безмятежности. Звуки улиц кажутся гулкими шепотами жизни, за которыми он не желает бежать. Этот особенный март, когда солнце старается пробудить мир после зимней спячки, только усиливает его отчуждение. Он здесь один, словно выждавший в сторонке, предвкушая какой-то неведомый выбор....
— Отвечала пока только Тамара. Лика предпочитала наблюдать за говорившими.
— Он взял вас из «Метрополя»?
— Там наше место, — удивилась Тамара, — мы там всегда кантуемся, весь город об этом знает.
— Вы до этого встречались с Ревазом Гогия?
— Да, по-моему, два раза. — Она была удивлена идиотскими, на ее взгляд, вопросами, но спорить не смела, откровенно отвечая своему собеседнику.
— Вас было пятеро. Правильно?"
"— Сначала было четверо, потом нашли Лику, и стало пятеро. Ребята настаивали, чтобы Реваз увел нас двоих.
— А он не хотел сразу двоих?
— Откуда я знаю, наверное, не хотел. Просто один из ребят был с нами с двоими, он и кричал все время, чтобы Реваз взял нас двоих.
— Что было потом?
— Потом пошли к «Савою» пешком, всей компанией. Реваз еще швейцару деньги дал — кажется, полтинник «зелеными». После этого поднялись в его номер.
— Дальше, — требовательно произнес Дронго.
— Что дальше? — немного разозлилась Тамара. — Дальше было то, что обычно. Мы трахались, а утром ушли.
— Когда вы ушли?
— Часов в восемь, кажется.
— И больше ничего не было?
Лика вздрогнула, но Тамара уверенно ответила:
— Ничего.
— Теперь послушайте меня внимательно. Дело в том, что Реваз Гогия был импотентом. Он приезжал лечиться в Москву, — спокойно начал Дронго.
Арчил, которого он заранее предупредил, сидел спокойно, но Манучар, услышав такую весть, даже вскочил от стыда и гнева, но, повинуясь указательному пальцу Арчила, снова опустился на стул, весь красный от возмущения.
— В тот день его смотрели врачи.
Лика побледнела, облизывая пересохшие губы. Тамара все еще держалась.
— Арчил, — обратилась она к дяде Реваза, — ну что он говорит? Ты же меня знаешь, Арчил.
Тот сидел спокойно, глядя ей прямо в глаза. Она не выдержала этого страшного взгляда.
— Я же знала, что он твой племянник, — укоризненно сказала она, отворачиваясь.
— Тамара, у нас мало времени. Я понимаю благородные мотивы ваших поступков, — бросил спасательный круг девушкам Дронго, — вам не хотелось говорить отцу и дяде, что молодой человек, заплативший вам деньги, даже не спал с вами.
Тамара резко обернулась к подруге.
— Мы… мы… — Девушка разрыдалась, ничего более не сказав.
— Кончайте комедию, — с вызовом и отчаянной храбростью произнесла Тамара. — Парня жалели, верно говорите. В общем, не было у нас ничего.
