Он сидит на скамейке, забравшись в собственный уголок тишины и безмятежности. Звуки улиц кажутся гулкими шепотами жизни, за которыми он не желает бежать. Этот особенный март, когда солнце старается пробудить мир после зимней спячки, только усиливает его отчуждение. Он здесь один, словно выждавший в сторонке, предвкушая какой-то неведомый выбор....
Значит, нужно спокойно, методично изучить всех членов этой группы. Кто из них может представлять интерес, быть ключом к решению этой задачи? Там все профессионалы и все — без работы. Как странно, они ушли в отставку почти все вместе, с интервалами в несколько дней. Конечно, замученный своими проблемами, следователь Салтанаев никогда не найдет автомобиль, сбивший Коробова. Он наверняка был угнан за полчаса до совершения преступления. Но здесь, в ФСК, сам Колчин может найти тех, кто пытался убрать Коробова, если, конечно, все это не его домыслы.
Подполковник Колчин не знал, что, пока он сидел в столовой, в его кабинете, в здании Федеральной службы контрразведки, двое неизвестных уже установили подслушивающие аппараты, вмонтировав их последовательно в телефоны и под столом следователя.
ГЛАВА 9
Уже в шестом часу к Арчилу в офис привезли двух ярко накрашенных девиц. Их, видимо, предупредили, куда и зачем везут, потому что обеих била мелкая дрожь. Обе понимали: одно неосторожное слово, и они навсегда потеряют возможность работать по своей специальности из-за обезображенного лица или переломанных ног.
Арчил невозмутимо и спокойно глядел на обеих, внушая им еще больший страх. Отпустив всех своих головорезов, он оставил только Манучара и Дронго. По просьбе последнего беседовать с девушками должен был только Дронго.
— Мы все рассказали, Арчил, — испуганно произнесла старшая из девушек, высокая шатенка по имени Тамара, — клянусь тебе, все правда.
Другая, стройная блондинка лет двадцати, которую все называли Ликой, просто молчала, испуганно озираясь.
— Видимо, сказали не все, — веско произнес Арчил, — сейчас еще будете говорить.
— Скажите, пожалуйста, — Дронго были противны и эти девицы, и покровительственный тон Арчила, — в ту ночь вы были вместе с Ревазом?
— Да, — кивнули девушки, — мы же говорили.
— Сколько он вам заплатил? — спросил Дронго, незаметно возвращая их на профессиональные темы.
— По двести баксов, — ответила Тамара.
— Вперед платил?
— Вообще-то мы его хорошо знаем, но взяли вперед.
— Вы что-нибудь пили в его номере?
— Шампанское.
