Он сидит на скамейке, забравшись в собственный уголок тишины и безмятежности. Звуки улиц кажутся гулкими шепотами жизни, за которыми он не желает бежать. Этот особенный март, когда солнце старается пробудить мир после зимней спячки, только усиливает его отчуждение. Он здесь один, словно выждавший в сторонке, предвкушая какой-то неведомый выбор....
У меня деньги в отеле остались. Тысяч двадцать. И тебе купим новый костюм.
— Мне скоро новый гроб заказывать придется. И тебе, генацвале, тоже. Они нас отсюда живыми не выпустят.
— Уйдем сами, — твердо сказал Дронго, — только выясним, что и где, и сразу уйдем.
— Думаешь, сумеем? — Манучар снова застонал.
— Терпи, терпи, родной. Ты тоже спортсмен. Конечно, сумеем.
Дверь с шумом открылась. На пороге стояли сразу трое парней с оружием в руках. Они настороженно вглядывались внутрь.
— Выходи, — позвали они Дронго.
Тот встал, подмигнул Манучару и вышел из этой своеобразной камеры. Закрыв дверь, все трое пошли вместе с ним. Видимо, их предупредили об особой опасности этого узника. Снова они долго петляли по коридорам, поднимались по лестницам, пока наконец не оказались в большой светлой комнате, где уже сидели сам Юрков и еще двое неизвестных Дронго мужчин. Один был помоложе, лет сорока, в изысканном костюме в полоску, с хорошо подобранным галстуком. Дронго обратил внимание на его туфли ручной работы.
— Садитесь. — Юрков показал на стул, стоявший в центре комнаты.
Молодой человек устроился на подоконнике. Дронго сел на стул, обратив внимание на решетки, укрепленные на окнах.
— Давайте поговорим начистоту, — предложил сразу Юрков. — Вы пришли к нам в банк, открыли счет, пытались выяснить, где находятся наша сотрудница и ее друг. Судя по вашей физической подготовке, по манере действовать, вы бывший офицер спецслужб или являетесь офицером и в настоящее время. Нас интересует, кто послал вас, с какой целью и где находятся документы? Ответьте на эти три вопроса и можете уходить.
— Вы не представили мне своих коллег, — заметил Дронго.
— Вы здорово держитесь. — Юрков даже не разозлился. — Никак не могу привыкнуть к вашему нахальству, хотя, казалось, столько разных урок повидал. Вы раньше работали в КГБ?
— Это вопрос или утверждение?
— У нас мало времени, — сказал пожилой господин, сидевший на диване. — Может, все остальные вопросы потом?
— Кто его послал? — отрывисто спросил молодой. — Пусть скажет, у кого наши документы.
— Действительно, у кого? — спросил Юрков.
