Элен обнаруживает странную сцену в лесу, где две фигуры с чешуйчатыми шлемами чавкают, а рядом пасутся лошади. Это вызывает у неё подозрения и тревогу, намекая на нечто необъяснимое. Вскоре она оказывается втянутой в опасные обстоятельства.
Это чувство ( да что же это такое, откуда оно у неё взялось!) сопровождало её всякий раз, как она оказывалась под пулемётной очередью беснующейся Стеллы. Всё это уже сидело в печёнках.
На Элен все смотрели, с удовольствием наблюдали за разворачивающейся драмой.
Элен затопило осознанине того, что её оскорбляли в плену, она пережила шизоидные нападения Руфины, терпела затаённую злость Армисии.
А сейчас…стрелой сквозанул позор и острая, разлившаяся боль от выдранных волос.
Дальше Элен не помнила себя. Казалось, она смотрит со стороны на замедленные кадры в кино.
Оскорблённая девушка встала и со всего маху, развернувшись в плече, отвесила оплеуху Стелле.
Пробовали силу удара баскетболиста? Не рекомендую. Вот Стелле прилетело. Она рухнула на стул и, наконец, замолкла.
– Или ты займёшься её лечением, Грейс, или я этим займусь, – Алонсо дал знак официантам начинать ужин, заиграла музыка.
Все тут же сделали вид, что ничего не произошло, принялись громко говорить на отвлечённые темы.
Элен сидела, не зная, что делать. Эстер одними губами строго сказала:
– Элен, ведите себя так, как будто ничего не было. Улыбайтесь.
Стелла постепенно приходила в себя, громко выла, брыкалась, несла непотребную чушь.
– Или ты уйдёшь Стелла, или прямо сейчас поедешь в клинику – тон Алонсо не оставлял сомнения, что именно так и будет.
– Грейс, поедем отсюда, – Стелла сверкнув глазами, потребовала, чтоб муж следовал за ней.
Грейс побелел. Она, пьяная дрянь, которая надоела ему давным-давно, позорила его при самых серьёзных персонах клана. Он давно знал, что не справляется с нею, сегодня она выписывала особо опасные кренделя.
Все лица повернулись к Грейсу. Он должен был принять решение.
– Приношу извинения. Стелла нездорова, вероятно устала. Я вынужден оказать ей помощь.
Он обескуражено обвёл глазами общество.
Стелла, снова впав в ярость, смахнула всё, что было перед ней на столе, пыталась сдёрнуть скатерть, снова напасть на Элен.
Алонсо кивнул, Сеул железными тисками сковал беснующуюся женщину, вынес её из зала. Грейс поспешил за ним.
Официанты в мгновение ока привели стол в порядок. Через минуту в гостинной ничего не напоминало о неприятном происшествии. Ничто, кроме того, что творилось в душе Элен. Она сидела внешне спокойная, но внутри как натянутая струна.
Кошмар пережитого вытеснил из головы понимание того, что Алонсо назвал её своей женщиной.
Сколько ещё предстоит распутать интриг, чтоб это действительно до неё дошло.
