Элен обнаруживает странную сцену в лесу, где две фигуры с чешуйчатыми шлемами чавкают, а рядом пасутся лошади. Это вызывает у неё подозрения и тревогу, намекая на нечто необъяснимое. Вскоре она оказывается втянутой в опасные обстоятельства.
А главное, не почувствует смрада от смешавшихся духов, перегара и пьяной отрыжки. Стелла была пропитана им насквозь.
Прибыв домой, ко дворцу, он вышел из кареты, не обернувшись на храпевшую там женщину. Предоставил слугам честь тащить её в спальню, приводить в чувство.
Грейс нервничал. Стелла втягивала его в опасный заговор. Профессионал, сыщик, отличный юрист, Грейс знал, куда приводят такие вещи. Или на эшафот как предателя, или к долгим разборкам с доказательствами (часто бесплодными), что он тут ни при чём.Скорым шагом Грейс отправился к себе. Ему было о чём подумать.
Утро трещало по швам. Лорд Алонсо отбыл по делам. Две заклятые подружки завтракали на своей половине.
Элен не отрываясь, поддразнивала Армисию, та злобно выглядывала из-за букета жёлтых хризантем, уплетала суфле.
К счастью, сегодня был день индивидуальных занятий, Армисия побрела к историку долбиться с родословной ветвью какого-то там драконьего рода.
Элен, забрав гербарий, прихватив лупу отправилась разыскивать "аптекаря". Как только она не называла про себя профессора аптечных дел; и "старикашка", и" одуванчик", да по разному, в зависимости от цвета собственного настроения, но всегда по доброму.
Она привязалась к старику, он тоже платил ей симпатией.
Заглядывая в пустые комнаты и не находя учителя, в одной из них застала интересную картину.
Историк, затянутый в чёрный кожаный прикид, размахивал руками, стараясь вдолбить узоры родословных дремучих драконов в рыжую голову бездарной ученицы.
Армисия смотрела на него широко распахнутыми глазами, накручивая на палец рыжий локон. Выпускала его, он брякался ей на грудь, прорываясь внутрь декольте.
Учитель сбивался с мысли, провожая глазами рыжего шалунишку, переводил взгляд на хозяйку. Та не шевелясь, затаившейся гадюкой смотрела ему в глаза, меланхолично снова накручивая локон на палец, заново скидывая его в декольте.
Наверное, в этой ситуации великому маэстро истории его синий треугольник в ладони не пригодится, как бы он не пыжился своими кодированными знаниями.
Элен прыснула, вышла, делая собственные выводы. Неужели Армисия собирается получить зачёт за красивые глазки?
Навстречу по коридору шла Марева.
– Маревочка! – Элен бросилась ей навстречу,:
– Ну, как ты? Приехала? У тебя всё хорошо? Как же я ждала тебя.
Элен обнимала, целовала старушку. Та и сама расстрогалась от такой душевной встречи, только открыла рот позвать к себе свою протеже, как сзади раздалось сухое покашливание.
– Элен, вы не забыли, у вас урок.
