В непонятной Варшаве 1893 года начинается сюжет о ловких финансовых махинациях и жестоких уловках в мире страхования жизни. Книга раскрывает дьявольскую истину французского поднадежного журнала, способную навредить не только доверчивым клиентам, но и целым медицинским сообществом....
Все-таки надо приготовиться…
Выйдя из дома, пристав вздохнул с большим облегчением. И подал сигнал Пушкину, который ждал в отдалении. Если бы что-то пошло не так, мадам Алабьева заупрямилась бы, в дело вступил бы чиновник сыска.
• 78 •Месье Жано был хорошим полицейским: он точно выполнял поручения. Отправив депешу-молнию в Ниццу из телеграфного дома на Мясницкой улице, он поймал извозчика и приказал ехать на Новинский бульвар.
Для кого воскресный день был праздником, а страховое общество трудилось. В приемном зале только два стола пустовали.
– Чем могу служить, месье Жано? – спросил он, отвечая поклоном на поклон.
– Нет ли вестей от месье Алабьева?
– Отец прислал телеграмму, что прибывает во вторник. Вам осталось набраться еще немного терпения.
Месье Жано выразил на лице глубокие сомнения. Которые не ускользнули от Кирилла Макаровича.
– Что такое?
– Прошу простить, месье, но у меня несколько иные сведения, – сказал француз достаточно печально.
Кирилл Макарович отчаянно замотал головой:
– Ошибка. Не может быть… Отец в Ярославле.
– Ошибки быть не может, месье… Сведения самые верные… Тело находится в полицейском участке…
Месье управляющему потребовалось время, чтобы совладать с собой.
– Для чего вы это мне сообщили? – сказал он глухо и не глядя на гостя.
– Мой интерес коммерческий… Вы как наследник теперь обладаете правом продать нам ваше страховое общество…
– Я не наследник, – резко ответил Кирилл Макарович. – И никогда им не был.
Месье Жано не стал скрывать удивления.
– Старший сын – не наследник? О как странно… Быть может, ваша скромность не позволяет…
– Я не наследник! – крикнул молодой человек. – Вам ясно?
– Прошу простить, но с кем мне закончить переговоры?
– Не знаю и знать не хочу, как батюшка распорядился… Когда огласят его завещание, тогда все откроется… Прошу вас, уйдите.
Поклонившись и выразив соболезнования, месье Жано покинул кабинет.
• 79 •От простуды не осталось и следа. Малецкий был гладко причесан, тщательно выбрит, благоухал одеколоном и сверкал лучшим пиджаком. Пушкина он явно не ожидал обнаружить на пороге. Но не растерялся а предложил войти.
– В оперу или театр собрались?
Малецкий поправил узел галстука.
