В непонятной Варшаве 1893 года начинается сюжет о ловких финансовых махинациях и жестоких уловках в мире страхования жизни. Книга раскрывает дьявольскую истину французского поднадежного журнала, способную навредить не только доверчивым клиентам, но и целым медицинским сообществом....
Тогда расскажу одну историю… Прошлым летом в Ницце некая баронесса фон Шталь имела виды на господина Алабьева. Не знаю, с какими точно целями. У Алабьева утонула жена. И он, чтобы заглушить горе, женился на молоденькой барышне. Вчера этой барышне в кофейной «Эйнем» некая баронесса фон Шталь вылила чашку кофе за шиворот. Вопрос: зачем?
Она должна была догадаться, что приходить за помощью и защитой к этому человеку – пустая трата времени. И вот результат: ее уже обвиняют. Конечно, кого же обвинять, как не бывшую воровку.
– Вы правы, на господина Алабьева баронесса фон Шталь имела виды издалека. То есть видела его только издали раза два. Когда ей показывала барышня Валерия… А что до кофе, то мадам Алабьева получила не только публичные извинения, но еще и крупную сумму ассигнациями… О чем, наверно, забыла донести. – Агата медленно поднялась. – Благодарю за помощь, господин Пушкин…
Он сделал движение, чтобы остановить ее, но остановил свою руку."
"– Агата, вы влезли во что-то, чего до конца не понимаете… Покушение на вас сигнал, что вы зашли слишком далеко… Что успели наделать, кроме кофе?
Агата потупилась, горестно и безнадежно.
– Ничего… Я ничего не делала… В дом Алабьева впервые пришла позавчера вечером…
– До этого, три предыдущих дня в Москве?
– То же самое: ничего. Ходила на кулинарные курсы, пила чай с Агатой Кристафоровной и хотела стать… – тут Агата чуть не сказала «семейной женщиной», но вовремя опомнилась, – …познакомиться с ведением домашнего хозяйства…
Не было сомнений, что она говорит искренне.
Когда покушение происходит без малейшего повода, значит, повод скрыт так глубоко, что его нельзя разглядеть под прямым углом. И значит, покушение может повториться. Баронесса фон Шталь опять кому-то сильно помешала, ее пытаются лишить жизни. Неизвестно, откуда ждать повторения удара. В том, что он будет, не следует сомневаться. Помешать невозможно потому, что неизвестен источник опасности.
– Могу предложить два решения, – сказал Пушкин.
Его готовы были слушать.
– Сейчас запираю вас за решетку, она вам знакома, вечером, когда закончу дела, отвожу на вокзал, какой пожелаете, и сажаю в поезд.
– Прелестно, прелестно… А что в другом решении?
– Идем к тетушке, собираете вещи, дальше – вокзал и поезд.
– Чудесный выбор, – сказала Агата и даже поклонилась. – Но я, пожалуй, откажусь.
– Уехать – верный способ уцелеть. Я не могу охранять вас весь день…
Как было бы восхитительно иметь такую охрану.
