В вышине мерцающие проблески портят мрак бескрайних космических пространств, а внутри стрэйнджера* нарастает напряжение: Стэн осматривает чистящим сканером корабль, готовясь к важной миссии. Опоздавший экипаж уже подключен, и Войс выглядит спокойнее, чем обычно — лишь дрожь в руках свидетельствует о том, что он все еще испытывает тревогу перед взлетом....
А дальше все произошло настолько быстро, что я даже глазом моргнуть не успела.
Раздался приглушенный выстрел. Брейг с дырой во лбу рухнул на пол, а на входе в комнату, словно материализовавшееся привидение, просто из ниоткуда появился Стэнфорд.
— Сал, она у меня. Зачищайте территорию, — поднеся запястье к губам, произнес он в браслет, до боли в душе похожий на тот, что я использовала в клубе, когда создавала вокруг себя аватар.
Я потрясенно открыла рот, переводя взгляд с экранного Стэнли Стэнфорда из холла, теперь уже безжалостно убивающего всех, кто находился с ним рядом, на того, что стоял в дверях.
Это вообще как? Что за фокус?
Сглотнув, посмотрела на труп Брейга, валяющийся у меня под ногами. Внутренняя струна, удерживающая меня в состоянии равновесия, лопнула, и я, выплескивая уже не сдерживаемый волей страх, заорала на Стэнфорда:
— Ты что, спятил? А если бы он в меня выстрелил?
— Исключено, — коротко уронил этот самоуверенный наглец, стремительно двигаясь мне навстречу. — У нас все было просчитано до миллисекунды.
Он остановился прямо передо мной, поддел костяшками пальцев мой подбородок, осторожно коснулся пальцами ссадины у меня на щеке, а затем всадил в тело Энтони еще одну пулю. Типа пристрелил его снова. И вот тут я поняла, что Стэнфорд злой, как все бесы Вселенной.
Разрезав ножом стягивающий мои руки скотч, Стэн повернул меня к себе лицом и, не давая опомниться, впился в мои губы каким-то совершенно ненормальным поцелуем, в котором, как в экспрессивно размазанных по палитре красках, были намешаны и ярость, и нежность, и отпускающий сердце страх.
— Кто отец ребенка? — перестав терзать мой рот, как-то совершенно не к месту поинтересовался у меня Стэн.
Мне стало дурно. Реально дурно. Во-первых, после пережитого стресса жутко хотелось уписаться, а во-вторых, из-за накатившей тошноты, познакомить ботинки Стэнфорда с содержимым своего желудка.
Первое делать было стыдно, а второе… Второе еще позорнее, чем первое, и поэтому я сказала правду:
— Ты.
— Я, — вполне утвердительно кивнул головой он, но зачем-то вопрошающе приподнял правую бровь.
И вот что я ему сейчас должна сказать?
— Презерватив, — я набрала в легкие воздух, собираясь с духом, чтобы все объяснить.
— Что? — вытаращился на меня Стэн.
— Не выдержал. Порвался. У тебя. Когда мы в клубе… Это самое…
Я думала, он меня сейчас убьет. У него было такое лицо… Зверское лицо.
Он молчал почти полминуты, а потом сказал нечто очень странное:
— Понятно.
