Надзиратели эсэсошных собак извивались в тесном пространстве между колоннами, их лица напряженно сосредоточены на песчаной массе, катящейся к строительной площадке. Вокруг — пустынный остров Ургедон, заброшенный и мрачный, где ни единого живого существа. Этот роман оставляет вас в полном изумлении и ужасе, как маленький отряд выживает на грани вырождения в безымянной северной Германии....
Там же, в медпункте, Эрика накормили, напоили и отправили обратно в барак.
Пехнер удивленно вздохнул, увидев друга:
– Не удалось, Эрик?
– Да пошел ты.
Влах был зол сам на себя: не смог тихо уйти. Каким бы слухом ни обладал караульный, он обязан был сбежать. Ведь был уже практически у колючки!
– Я-то пойду, Эрик, а вот что теперь с тобой будет? Думаю, публичная казнь.
– Ну вот и посмотришь, хоть какое-то разнообразие.
– Я не враг тебе, Эрик.
– Но и не друг. Пошел бы со мной, вдвоем мы бы ушли. Караульный был один, его можно было завалить и завладеть винтовкой.
Пехнер отшатнулся от Влаха:
– Нет, что ты, только не это! Не надо злить врага. Нам из-за тебя тоже теперь достанется.
– Отстань.
Влах хотел лечь на нары, но вошел командир охранной роты, оберштурмфюрер Маркус Ридель.
– Слушать меня! На остров прибывает высокий чин СС. Всем сидеть в бараке тихо. Последует команда – выходить без суеты, организованно и быстро. Да, и приведите себя в порядок. А то вид у вас какой-то убогий.
Он ушел повторить приказ во втором бараке.
В 13.45 на краю летного поля выстроились штурмбаннфюрер Динер, гауптштурмфюрер Шрайдер и оберштурмфюрер Ридель. Командиры взводов остались с личным составом. Один из них исполнял должность начальника караула.
Вскоре раздался приближающийся шум двигателей, затем показался транспортный «Хенкель-111», переоборудованный в пассажирский борт для переброски высокопоставленных чинов.
Экипаж завел его на взлетно-посадочную полосу, шасси коснулись бетонки, самолет уверенно развернулся на рулевой дорожке и подкатил к месту, где когда-то стоял центр управления полетом, так называемая «вышка».
До этого дня она не использовалась. Сегодня заключенные очистили «взлетку».
Экипаж «Хенкель-111» заглушил двигатели. В двери показался стрелок-радист.
Динер, чеканя шаг, пошел к Барону и вскинул руку в нацистском приветствии:
– Хайль Гитлер!
– Хайль! – ответили ему Гартнер и Баум.
