Надзиратели эсэсошных собак извивались в тесном пространстве между колоннами, их лица напряженно сосредоточены на песчаной массе, катящейся к строительной площадке. Вокруг — пустынный остров Ургедон, заброшенный и мрачный, где ни единого живого существа. Этот роман оставляет вас в полном изумлении и ужасе, как маленький отряд выживает на грани вырождения в безымянной северной Германии....
Не дослушав, Шрайдер взорвался:
– Все-таки кто-то решился? А меня заверяли, что отсюда бежать некуда!
Ридель проговорил:
– Все ошибаются, герр штурмбаннфюрер.
– Где этот подонок?
– В карцере.
– Пусть сидит. Выпустить в 14.00."
"После этого он отдал приказ развести заключенных для наведения порядка. Закричали командиры взводов охранной роты, эсэсовцы начали делить строй на три части. Самую большую отправили на север, две, поменьше, распределили на жилой сектор и на ремонт взлетно-посадочной полосы.
Зашуршали метлы, заскрипели тачки со щебнем.
Работы продолжались до полудня. Обед объявили в 13.00.
Штурмбанфюрер с начальником лагеря пошли осматривать территорию, в первую очередь взлетно-посадочную полосу. В это время один солдат, забравшись на высокий шест, растянутый тросами, сбросил рваную выцветшую тряпку и закрепил на шесте красно-белый колокол-флюгер, который сразу же наполнился ветром и повернулся узким концом на юг. С моря дул сильный ветер.
Шрайдер проговорил:
– А неплохо получилось, герр Динер?
– Неплохо.
– Ну, знаете, можно и к столбу выставить претензии.
– Он увидит то, что не видим мы с тобой.
– А что смотреть? Дома построены крепкие, стены толщиной в полметра, современные рамы, чистые стекла. Даже балконы покрашены. Дорожки, тротуары, мощеные улицы, школа вполне современная, больница, которой позавидовал бы любой медперсонал на материке. Не хватает только людей – без них город смотрится мертвым.
– Будут люди, много людей.
– Не понял.
– Не надо задавать лишних вопросов, Анкель. Черт! – Начальник объекта остановился.
– Что такое? – испугался Шрайдер.
– Заключенный в карцере, мы совсем забыли о нем.
Анкель облегченно вздохнул:
– Наверное, уже сдох. Ему даже еды не давали.
Динер приказал:
– Давай туда, Анкель, вытащи этого заключенного. Если живой, быстро напоить, накормить и в барак… А если сдох, груз к ногам – и в море. А что, если Гартнер начнет считать узников? Он в курсе, сколько человек сюда направили.
– Неужели дойдет до этого? Он же барон.
– Это только прозвище. Гартнер из интеллигентной, но бедной семьи. Сам выбился в люди, занял генеральскую должность в РСХА. А это не так-то просто.
– Я понял вас.
Шрайдер вызвал командира охранной роты.
– Открыть карцер!
Заключенный был жив, но сил потерял много.
Влаха вытащили наверх, врач лагеря осмотрел его, дал пару пилюль, сделал укол.
