Темнота сгущается, словно рука небес скрывает последний луч света. Только здесь и сейчас ветер срывает с порога обрывки одежды - последнее свидетельство жителей. В глубине дома всё тихо как мертвец, лишь разбитые стекла да кусочки краски на полу доказывают присутствие чужой жизни....
Не все же там круглые лопухи? Если и есть хоть какая-нибудь зацепка для нашего поиска — то она находится здесь! Отсюда надо искать след!
Какими бы ни были здоровыми да крепкими уцелевшие пассажиры, за день до города им не дойти. А в то, что мы стали бы здесь отсиживаться (зная мой непоседливый характер) никто всерьез не поверит.
Значит, что?
Дорогу перекроют где-то около города — и я даже знаю, где именно!
Поставят там засаду и продолжат поиски уже на месте недавнего боя. Теоретически — я ведь и назад могу отойти, нет?
Могу, там у меня группа, да и с немцами из батальона можно поговорить…
Оп-па!
А ведь это жуткий головняк для кое-кого!
Семьсот озверевших спецов, борющихся за свою жизнь, да в союзе со мной… Г-х-м-м… Жутковатые у вас, бабушка, сказки на ночь!
Так что — не должен я дойти и туда тоже.
Получив же известие о пропаже без вести своего командира (ну и что, что вместе с русским подполковником? У русских офицеров много!), бойцы его части могут повести себя совсем неадекватно…
И тогда — поднимутся с аэродрома вертолеты.
Прочертят небо огненные хвосты НУРСов, ударят скорострельные пулеметы.
А им в ответ рванутся из кустов стрелы «Стингеров» — немцы тоже не лыком шиты, воевать умеют.
Вспыхнет и закончится короткая схватка в лагере батальона — «серые» тоже дорого продадут свои жизни.
Галина… нет, не хочу даже и думать!
И разведет руками генерал-лейтенант Широков, обращаясь к мужикам из городского совета.
Мол, позже будем лясы точить, ребята — у нас война на дворе! Сами видите, к чему приводит излишнее миролюбие.
А вся информация о складах — у него.
Фиговый расклад получается…
Увидев мою помрачневшую морду, Гратц всполошился. Чего уж он там себе напридумывал, бог весть! Но свою идею о том, что мне обязательно надо куда-то уйти, на этот раз попридержал, понял, что не прокатывает. Но, поразмыслив, сказал вещь правильную…
Двигатель я услышал издали. «Шишигу» с чем-то перепутать проблематично.
А эту манеру переключения передач я уже раньше встречал.
И не где-нибудь, а в Рудном. Этот водитель иногда подвозил к штабу Ноздрева. Привычка этого парня включать передачу на повороте, отчего машина резко дергалась, уже тогда мне запомнилась. За каким хреном он это делал, так и не удалось выяснить, но в памяти данный факт отложился.
Так… Ноздрев.
Ну, не он сам, конечно.
