Темнота сгущается, словно рука небес скрывает последний луч света. Только здесь и сейчас ветер срывает с порога обрывки одежды - последнее свидетельство жителей. В глубине дома всё тихо как мертвец, лишь разбитые стекла да кусочки краски на полу доказывают присутствие чужой жизни....
Да… хорош ты, подполковник, нечего сказать! Такую операцию — у себя под носом, между прочим, прошляпил! Самым позорным образом — негде клейма ставить!"
"А вот и дома появились… Проехав блокпосты на въезде в город, наши машины поворачивают к площади. Полковник сидит мрачный, настроение у него, надо думать, весьма и весьма не радужное. Ну, его понять-то можно — задание выполнил сикось-накось, командира немцев не привез, злодеев не поймал… Вообще-то мне с самого начала показалось странным, что на наши поиски послали того, кто менее всего пригоден к выполнению такой задачи.
Стоп…
А если предположить, что Кротов в любом случае должен был нас перехватить?
— Арсений Петрович, а про то, что нас уже отправились искать ополченцы, вы знали?
— Да, нам сообщили об этом по связи.
— Так вы в любом случае должны были нас забрать к себе?
— Да. А что в этом такого? Мы и доехали бы быстрее…
Или вовсе не добрались бы, если вспомнить встречающий джип…
Мой собеседник искоса на меня поглядывает. Чего это он? А-а-а… не понял смысла последних слов? Сожалею, но кое до чего вам, милейший, лучше дойти своим умом. Да и я, откровенно говоря, не до конца еще уверен в правоте собственных выводов, оттого и повременю их озвучивать.
А вот площадь. Наши машины подъезжают к ступенькам и останавливаются.
— Пойдемте, Сергей Николаевич, — устало говорит полковник. — Надо генералу доложить…
Выйдя на улицу, оборачиваюсь к «шишиге» и делаю приглашающий жест. Полковник тем временем уже поднялся по ступеням и взялся рукой за дверную ручку. Повернувшись в мою сторону, нетерпеливо машет рукой.
— Я только вещи свои прихвачу! Не заблужусь…
Хлопает дверь.
От машины, припадая на раненую ногу, подходит Гратц. Он с интересом смотрит по сторонам.
— Здесь тоже шли бои?
— Пришлось пострелять… это у нас всю дорогу забава такая национальная! Бей своих, чтобы чужие обделались!
Майор качает головой — не понял юмора. Ну, немцы, ну и трудный вы народ!
— Прежний губернатор и его люди, бросившие город в трудную минуту, попытались снова захватить власть.
