Темнота сгущается, словно рука небес скрывает последний луч света. Только здесь и сейчас ветер срывает с порога обрывки одежды - последнее свидетельство жителей. В глубине дома всё тихо как мертвец, лишь разбитые стекла да кусочки краски на полу доказывают присутствие чужой жизни....
Исправность аппаратуры — моя епархия. Все прочее — к капитану.
— Ты с самого начала знал?
— Я же инженер! Знал…
— Кого еще писали?
— Да, всех… — пожимает он плечами. — До полусотни абонентов можно одновременно контролировать, у нас столько и не набиралось…
Ну, да, писали, надо полагать, только руководителей — тех, кто был включен в кодовую таблицу для радиообмена. Им Марков сам рации и выдавал. А я-то думал — откуда у него их столько?
— Таблицу позывных придумали именно поэтому?
— Разумеется. Речевой анализатор вычленяет первые слова, по ним и происходит автоматическая сортировка записей.
— Анализом кто занимался?
— Марков. Он «Незабудкой» управлял, он же и программировал ее.
— Перед кем отчитывались?
А вот тут связист запинается. Облизывает пересохшие губы — как-то враз они у него пересохли… с чего бы это?
Страшно ему.
А кого же он тут может так опасаться? Кто может устроить ему бяку?
— На контрразведку надеешься? Не советую… у нас тут тайга… прокурор медведь!
— Вы плохо себе представляете… с кем вы сейчас связались!
Радиопереговоры
— «Маяк» — «Грачу».
— На связи «Маяк».
— Прошу разрешения на посадку.
— Принято. Полоса свободна, садитесь.
Импровизированный аэродром в Рудном сделали достаточно быстро. Свободного места за городом хватало, и проблем с этим не возникло. Тяжелая техника, присланная в город Тупиковым, быстро подготовила соответствующую площадку. А на старой водонапорной башне оборудовали КДП. Затащили туда рации, поставили антенны.
Для вертолетов — так по самые уши! А самолетов у нас не имелось.
Сюда сейчас и садился вертолет.
А около площадки его уже ожидал собровский БТР.
Еще не затих двигатель, продолжал крутиться винт, а группа пассажиров уже быстрым шагом пересекла поле, направляясь к встречавшим.
Въехав в город, БТР свернул к площади и притормозил. Напротив, на другой стороне улицы, стояла «шишига» ополчения. Несколько человек выбрались из бронетранспортера и пересели в автомобиль, который свернул в сторону бункера связистов.
Проезжая мимо своего дома, Галина стукнула кулаком по крыше кабины. Остановившись около угла дома, водитель заглушил мотор.
— Михалыч, я мигом! — Гадалка выпрыгнула из кабины. — Пять минут!
— Мы обождем, не кипешись.
