Взаперти — это драматический уход за пределами тихого городка в заснеженных лесах. Здесь ты будешь буквально закрыт в кабине поезда с женским голосом на связи, отправляясь в неизвестность. Атмосфера напряженная и нервозная, словно каждое движение может открыть дверь на новые ужасы прошлого....
По телевизору диктор отработанным голосом завершал выпуск новостей:
– Вчера в городе был убит сын известного бизнесмена. По подозрению в преступлении разыскивается молодая женщина. По версии следствия, убийство было спланировано заранее. Девушка устроилась домработницей в семью и вскоре убила хозяина дома. Если вы располагаете какой-либо информацией о месте нахождения подозреваемой, просьба сообщить в ближайший отдел…
Я вышел прочь из мотеля.
23
Полянский
– Слушай меня.
Он разбудил её резко, зажав рот рукой и приставив пистолет к виску.
– Выйдешь со мной, и никаких фокусов. Тебе, надеюсь, понятно?
Полянский сначала хотел вколоть ей снотворное, но вспомнил, что оставил шприцы в машине, да и как им там внизу объяснять, почему он выносит её спящую на руках. Нет уж, они выйдут вместе. Выйдут вместе, как ни в чём не бывало. Или, может, допросить её сразу здесь?
Михаэль поднял девчонку с постели, уткнув пистолет в дрожащую вену на шее.
– Что он тебе сказал, говори!
– Кто? – всматривалась в него незнакомка, будто пытаясь узнать.
– Тот, кого ты прикончила, – Майлз-младший.
Хосефа, наконец, узнала Полянского и попятилась назад.
– Не двигайся, – прошептал он ей и притянул обратно к себе.
Она смотрела на него почти равнодушным взглядом, уставшим и отрешённым. От неё веяло безысходностью, такой холодной и страшной, что пробирало до самых костей.
Кем она была, – всматривался в девичье лицо Полянский, – он видел отморозков разных мастей, но чтобы наёмники были такими… Таких он не встречал никогда.
Михаэль вдруг подумал, что у этой девчонки был совсем не девичий взгляд, он был мёртвый. Точно, она будто умерла изнутри, а он ведь ещё ничего и не сделал, даже не начинал.
– Что тебе сказал Майлз про часы? – взвёл он курок.
– Про часы? – не понимала она.
– Не прикидывайся! Я знаю, зачем ты приходила. Ты их украла? Говори! Или узнала, где они? Если ты мне не ответишь, мне придётся тебя пристрелить.
Честно сказать, никаких признаков жизни, кроме физических, он в ней не наблюдал. Она будто согласилась уже умереть. Ни страха, ни надежды на спасение. Ему вдруг показалось, убей он её прямо сейчас, она даже не будет против.
Полянский уже выходил из себя, и это его самого раздражало.
