Взаперти — это драматический уход за пределами тихого городка в заснеженных лесах. Здесь ты будешь буквально закрыт в кабине поезда с женским голосом на связи, отправляясь в неизвестность. Атмосфера напряженная и нервозная, словно каждое движение может открыть дверь на новые ужасы прошлого....
– Ну, не буду тебя отвлекать, – тряс я его вспотевшую руку. – Ещё увидимся! Может быть, завтра?
– Завтра, отлично, – щурился он, вытирая вспотевший лоб.
– А мне нужен ещё десерт! – тряс я перед ним своим пальцем, – Твой фирменный, Аугусто, твой фирменный десерт!
– Десерт! – кивал он мне, улыбаясь, – Сейчас полный завал…"
"– Тогда завтра, нет вопросов, Аугусто, я приду сюда завтра, и ты меня угостишь!
– Завтра будет отлично, – кивал несчастный Аугусто Сантини, смотря на стоящие блюда.
– Официант! – крикнул я.
Тот был рад, что я уходил.
Через пару минут официант принёс Майлзу салат и спагетти, через пятнадцать тот уже выдохнул тихой отрыжкой и, развалившись вальяжно на стуле, тяжело и протяжно дышал. Я нащупал в кармане часы, я считал про себя секунды, до того как этот холёный тип…
Упадёт!
Он закрыл глаза и, медленно скатившись со стула, рухнул на мраморный пол, как тяжёлый мешок.
Там, на кухне, я подсыпал ему в салат немного сонного порошка.
– Господи! – встал я с места. – У человека инфаркт!
Люди встали из-за столов.
– Спокойно, я доктор. Вызовите «Скорую»! – скомандовал я охране, а сам склонился над ним.
Охрана звонила в больницу, я делал ему массаж.
Вспотевшая рожа Майлза сопела в моё лицо.
Я смотрел на его часы, держа наготове свои.
Только я щёлкнул застежкой, как Майлз вдруг пришёл в себя.
У меня был отличный план, но, как любому отличному плану, ему суждено было провалиться.
Золотые часы мистера Майлза лежали рядом с моими часами, или мои часы лежали рядом с его… Они были идентичны, чёрт их возьми. Охрана уже вызвала «Скорую» и подходила ко мне. Я схватил одни наугад и положил их себе в карман, надев вторые на руку Майлза.
– Отойдите! – приказал мне охранник. – «Скорая» скоро будет.
– Конечно-конечно, я только хотел помочь. Только хотел…
Я встал, отошёл от сопящего Майлза и, слившись с людьми в ресторане, проскользнул в стеклянную дверь.
Нащупав в кармане часы, я вышел на воздух.
Невысокие пальмы у входа шептались колючими листьями: ты провалил это дело. Ты всё провалил…
Часы мистера Майлза или Виктора Амаро, теперь это было не важно, тяжёлым грузом лежали в моей руке.
