Взаперти — это драматический уход за пределами тихого городка в заснеженных лесах. Здесь ты будешь буквально закрыт в кабине поезда с женским голосом на связи, отправляясь в неизвестность. Атмосфера напряженная и нервозная, словно каждое движение может открыть дверь на новые ужасы прошлого....
Нет ли слежки, нет ли полиции? Нет.
Взяв малышку за руку, он подошёл к таксофону. Ему нужно сделать звонок. После двух гудков – голос, хриплый и недовольный, такой, как всегда.
– Это ты, Хорхе? – ворчали на том конце телефона. – Я думал, ты таки сдох, старый дурак, – рассмеялся Карл.
Хорхе улыбнулся и повесил трубку.
С ними было всё хорошо.
В доме Карла он выгреб все деньги, тот не пожалел ничего. Ему понадобится немало наличных на первое время, и своих запасов могло не хватить. Храни Господь старика Карла и коротышку Расти.
– Всё будет хорошо, – шептал себе Хорхе, когда шёл к ленте проверки багажа, – всё будет хорошо…
20
Поезд
Хорхе вспомнил всё.
Он бежал по вагону, и с каждым шагом ему казалось, что эта металлическая коробка будто растягивалась в длину, вагон стал бесконечно длинным, сводясь в перспективе в одну небольшую дверь. Его шаг тяжелел с каждым метром, воздух с каждым вздохом наполнялся свинцом, вставая поперёк лёгких.
– Если ты её не отпустишь, она умрёт! – звенел детский голос в его воспалённом мозгу.
– Приведи её к нам поиграть, – издевались детские голоса.
– Если ты её не отпустишь, она умрёт…
– А ты как сел в этот поезд?
Лица детей кружились перед глазами, то появляясь, то растворяясь в стенах. Вот, он уже близко, только дотянуться до двери, только пройти до своего купе, только схватить ребёнка и…
Хорхе решил, что пойдёт вместе с ней, что будет держать её за руку, что не отпустит одну.
Она ещё совсем малышка, думал он, и слёзы щипали его рябые щеки. Она ещё совсем ребёнок, посмотрел он в немытые окна, сквозь которые потоком света пробивалось холодное солнце.
Хорхе открыл дверь, прошёл мимо купе проводника, через ещё один тамбур, дошёл до двери в свой вагон.
Дёрнул за ручку – всё, как и раньше, всё то же…
В коридоре было тихо и пусто. Это даже хорошо, подумал старик, никто ему не помешает.
Он дошёл до своего купе, открыл дверь и… увидел её. Девочка лежала в постели, жар охватил всё её хрупкое тельце, отливаясь густым багрянцем в щеках.
– Дебора, – подошёл к ней Хорхе, – Дебора, внучка, тебе надо подышать. Здесь совсем нечем дышать, пойдём со мной.
Только он взял её на руки, как в дверях показалась вдова с мокрым полотенцем в руках.
– Наконец-то, – вздохнула она, – все ушли, а я места себе не нахожу. Возьмите. – Она протянула ему полотенце.
Но Хорхе и не взглянул на неё, он взял малышку на руки и вышел с ней в коридор.
