Ты ведь уже инициировал поиски, не так ли? Ментов по следу пустил, или своих псов задействовал? Впрочем, мне по барабану. Девку отдашь мне. Пальцем тронешь, размотаю, – прорычал я. – Ясно?
Альфредыч кивнул, и я удовлетворившись пошел к выходу, слушая шаги верного оруженосца за моей спиной. Не сообщит этот хмырь мне ничего. Сдаст девку за три копейки или ментам, или своим хозяевам.
– Неправду говорят, Михуил, что месть надо подавать холодной. Глупость. Месть пикантна и горяча. Знаешь чей перстень носит тварь? Моего деда. Мать тряслась над печаткой, как голлум над «прелестью». И что интересно, когда она умерла, колечко лежало в шкатулке в ее квартире, я проверял. Смекаешь?
– Она его обратно приняла думаешь? Знала, что жив, а тебе не сказала? – тихо спросил верный друг, глядя как я играю желваками.
– И жил этот урод на те деньги, что я матери ежемесячно выдавал на булавки, – ухмыльнулся я, загибаясь от осознания, что мать предала меня дважды. – А теперь щедрый ручей благосостояния прервался. Папулято как расстроился. Представляешь парадокс. Он на мои деньги меня загоняет. А я-то все думал, почему у матери постоянно холодильник пустой и платье штопаное. Денег-то я ей не жалел. Решил, что она откладывает, как старики, знаешь? А после похорон не стал счета ее проверять. Мне ее копейки даром не сдались. Тварь, – я с силой впечатал кулак в стену. Боль ослепила и отрезвила одновременно.
Я пошатываясь пошел к машине, не обращая внимания на кровь стекающую по свербящим костяшкам.
– Я за рулем, охрану отпусти. Хочу покататься, надо голову проветрить, – приказал, обтирая кулак о пальто. – Ты тоже свободен на сегодня. Полежи, отдохни. Может почитай, что ли, для разнообразия.
– Егор, не стоит… – завел свою нравоучительную шарманку Миха. Но я его слушать не стал. Вытащил за шкирку водителя с его места и усевшись за руль вдавил в пол педаль газа.
Машина послушно сорвалась с места, запахло паленой резиной. Я вырулил на дорогу и лавируя между ползущими, как черепахи седанами понесся куда глядят глаза, игнорируя сердитые сигналы клаксонов, несущиеся со всех сторон.
Пешеходный переход заметил поздно. Я судорожно вдавил тормоз в пол. Резина засвистела, стираясь об хреновое покрытие, машина заюзила по мокрому асфальту. Три бабы, самого идиотского вида, схватившись за руки замерли прямо перед дымящимся капотом джипа, открыв рты в беззвучном крике. Мне вдруг вспомнились Трус, Балбес и Бывалый из всем известного фильма.
