Автор
Ленинград весной 1974 года выглядел как во времена кратких радостей: солнечно и тепло, а люди шли по своим обычным дорожкам. Трофимов, известный вузы Ленинграда ученый, ступал уверенно, словно шагает на зарплату за тридцать тирских шекелей — символическую оплату за работу с секретными документами в Эрмитаже....
Но вдруг унылое лицо Сазана оживилось, как раз в тот момент, когда он рассматривал схему микроавтобуса «РАФ», на котором опергруппа ехала задерживать Серпа с Молотком. Сазонов был очень пунктуален, он даже отметил, кто где сидел: тут главный персонаж – Рутков, тут его выкормыш Лобов, тут опера Федосеев и Говоров, тут участковый Шейко, тут сержанты, тут недоносок Глумов… Конечно, все менты заодно и схема не понадобилась – никаких противоречий не выявилось, расхождений – видел – не видел – тоже не было…
Но схема составлена не зря: сейчас Сазонов увидел, что на месте водителя никакой отметки не стояло – он его не допрашивал.
Он набрал номер дежурного по Управе.
– Посмотрите, прошлый месяц, пятнадцатое число, кто из водителей вез группу на Комсомольский проспект?
– Сейчас посмотрю график… Так… Так… А это была гражданская машина, поддежуривающая, с почтамта. Фамилии водителя у меня нет.
– Ладно, спасибо! – Сазонов бросил трубку. В душе вспыхнул погасший было огонек азарта: раз машина гражданская, то водитель отношения к милиции не имеет и вряд ли его втянули в сговор… Он не стал предварительно звонить, а сразу поехал на почтамт и нашел дежурившего в тот вечер водителя.
– Я еще подумал: разве можно давать оружие стажеру? Но он сам отказался…
Последний патрон выстрелил удачно, пуля попала в цель. Осталось оформить возобновление уголовного дела…
* * *В Стамбул Лобов не поехал, а поплыл, или, как говорят моряки, «пошёл» на турбоходе «Максим Горький» – самом большом океанском лайнере страны, флагмане советского пассажирского флота.
Простой парень из рабочей семьи, Лобов никогда не видел такой роскоши и теперь буквально купался в ней.
