Автор
Ленинград весной 1974 года выглядел как во времена кратких радостей: солнечно и тепло, а люди шли по своим обычным дорожкам. Трофимов, известный вузы Ленинграда ученый, ступал уверенно, словно шагает на зарплату за тридцать тирских шекелей — символическую оплату за работу с секретными документами в Эрмитаже....
Это было видно с первого взгляда: по неровностям и крупным деталям изображения, по состоящим из множества отдельных точек буквам, по изрядно побитому во многих местах буртику. Конечно, это чеканка первого века, когда еще не научились прорабатывать мелкие детали.
– Сувенир, говоришь? – перешёл сержант на «ты». – Кража антиквариата в раскопках – серьезное преступление, за это положено до десяти лет тюрьмы!
У Трофимова все захолодело внутри. Вот она, та провокация, о которой говорил Иван Иванович! А он, дурак, скептически относился к его словам!
«Сейчас составят протокол, вызовут консула и все…», – понял Иван Родионович.
– Я не крал! – попытался оправдываться он, понимая, насколько это глупо звучит.
Но его уже никто не слушал. Зачем? Вот она, улика! Она перевесит тысячу слов!"
"Хозяин кабинета сказал что-то на иврите, встал из-за стола, взял с подноса тирский шекель, покрутил в руке, положил в массивный чёрный сейф, замкнул дверцу и спрятал ключ в карман.
– Вам придётся подождать! – снова перешёл на «вы» сержант.
– Консула? – обречённо спросил Трофимов.
Полицейский не ответил.
– В коридоре, – сказал он. – Выходите!
Все присутствующие вышли, и инспектор запер дверь на ключ.
– Можете посидеть, – сказал сержант, показав на несколько стульев у стены.
– А в туалет можно? – спросил Трофимов, подсознательно обрадовавшись, что его оставляют одного.
– Последняя дверь налево.
Полицейские удалились, по шагам было слышно, что они спустились на первый этаж. Трофимов тут же направился в туалет, подошёл к окну… На нем, конечно же, были решетки.
Помочившись, Трофимов вышел в коридор и стал медленно прохаживаться туда-сюда, заложив руки за спину: от волнения сидеть на одном месте он не мог.
Седовласый инспектор вернулся приблизительно через час. На этот раз без патрульных, зато с интеллигентного вида мужчиной в сером костюме и белой рубашке с распахнутым воротом.
– Прошу, Иван Родионович! – учтиво пригласил незнакомец в костюме. По-русски он говорил чисто и без акцента.
Они вошли, и штатский закрыл за собой дверь, оставив хозяина кабинета в коридоре. Значит, он главнее инспектора!
– Меня зовут Яков Аронович! – представился он.
