Автор
Ленинград весной 1974 года выглядел как во времена кратких радостей: солнечно и тепло, а люди шли по своим обычным дорожкам. Трофимов, известный вузы Ленинграда ученый, ступал уверенно, словно шагает на зарплату за тридцать тирских шекелей — символическую оплату за работу с секретными документами в Эрмитаже....
Надо узнать, что из себя представляет тирский шекель не в многовековом далеке, не в исторических мифологиях, а в современном мире! Но каким образом это может сделать преподаватель ВУЗа, далекий от сферы, где обращаются всякие антикварные штучки, где продают и покупают империалы Николая второго и погребальные ожерелья египетских фараонов? Хотя… На третьем курсе истфака учится Владимир Котов, представитель «золотой молодежи» и коллекционер всего, что связано с Пушкиным. И он наверняка знает, к кому можно обратиться!
* * *На другой день, в перерыве между лекциями его вызвал к себе Поплавский.
– Как съездили, Иван Родионович? – ласково осведомился куратор. – Как выступили?
– Спасибо, нормально, – скрывая внезапно нахлынувшее волнение, ответил доцент.
– Очень хорошо! – куратор потряс десятком листов чистой бумаги. – Присаживайтесь и напишите коротенько отчет о вашей поездке. Но особенно себя не ограничивайте, искусственно объем не сокращайте, пишите прямо от души, от сердца: что, где, когда, с кем… Ну, вы знаете! И помните поговорку: «Краткость сестра таланта, но мачеха гонорара!» Вы, конечно, на общественных началах работаете, но все же лучше написать больше, чем меньше…
Трофимов сел за приставной столик и написал, как он прилетел в Иерусалим, с кем познакомился, как выступил, как и с кем встречался и проводил время… Для этого хватило двух страниц, правда, про эпизод на раскопках и доставление в полицию он, конечно, не упомянул.
– Ну, что-то у вас опять без подробностей. Опять ничего интересного, как будто вы ездили куда-нибудь в Кинешму…
– Что было, то и написал, – сказал Трофимов.
– Да ваш доклад, например! – воскликнул Иван Иванович. – Широта кругозора, грамотные ответы! Причем вы все время держались в рамках материалистической диалектики, хотя это было нелегко! И мне очень понравилось, как вы срезали этого негритоса Купера, когда он задал свой явно провокационный вопрос!
– Вы говорите так, как будто там были, – растерянно проговорил Трофимов.
– Может, и был! – кивнул куратор.
