В темном камерном пространстве напряжение нарастает как волна. Его взгляд искажен злобой, но я чувствую его внутреннюю одиночество. Он мрачно окидывает глазами унылый уголок изолятора: "Лера, повеселилась?" — шипит он через стены камеры, но мы знаем, что это призыв к сговору....
Барханов не собирается меня отпускать. Его взгляд спивается в мои губы.
Темнеет.
— Ле-р-р-ра, — звериное рычание.
Пластилин внутри меня становится совсем мягким и податливым. Я давлюсь от обиды и в то же время дурею от его прикосновений. Оттого, как удерживает, как его большой палец описывает круги на моей коже. Просто млею.
Эти эмоциональные качели меня доведут.
— Ну? Я жду!
Я набираю полные легкие воздуха и выпаливаю:
— Я видела тебя! В обед! С твоей тощей идеальной Воблой!
Он замирает на мгновение, потом недовольно цокает языком и убирает руку.
Становится холодно. Дурман прикосновений рассыпается.
— Что? Скажешь, что я ошиблась? Не так поняла? Перепутала?
— Мы просто обедали.
— Хорошо. Значит, завтра я просто обедаю с одним знакомым. Он давно меня зазывает. Кстати, мы с ним пытались как-то начать встречаться, не срослось. Но пообедать то можно?
Глаза сидящего рядом со мной мужчины хищно прищуриваются:
— Не передергивай.
— Даже не думала, — беспечно жму плечами, — подумаешь, просто обед.
— Лера…
— А-а-а-а, все ясно, — тяну с умным видом, — как в анекдоте, да? «Ты не понимаешь, это другое?» Так?
Демид скрипит зубами.
— Мы просто с ней обедали, — цедит по слогам.
— Я поняла. Ты теперь обедаешь со своей Воблой, а я иду на хрен.
Возмущаюсь, а у самой кишки сводит. Вдруг, это действительно так.
— Лер, просто заткнись и не позорься.
— То есть это я позорюсь? Я? Сама?
— Да.
В его глазах просто ноль вины. Никакого сожаления.
— Я видела вас, — обличающе тыкаю пальцем ему в грудь, — а ты мне про какой-то позор тут заливаешь.
— Что ты видела? — смотрит жестко в упор, — мы просто ели. Я не держал ее за руки, не обнимал, не лез с поцелуями, не хватал за задницу.
— Это потому, что ты — чопорный буратино, который скорее удавиться, чем проявит хоть капельку эмоций на людях! — припечатываю зло, — уж я-то знаю!
— Я сейчас выкину тебя из машины, и пойдешь домой пешком.
Просто невыносимо находиться рядом с ним. Он как бетонная стена.
Непробиваемый. И не понимает, что делает мне больно.
— Не утруждайся, сама уйду, — сжимаю ручку, что есть силы.
Правда вылезти не успеваю. Демид хватает меня за руку и дергает обратно, так что валюсь на сиденье. Тут же нажимает кнопку блокировки двери.
— Ну-ка села!
— Воблой своей командуй, — в сердцах шиплю и отпихиваю от себя его руки.
— Лера! Я сейчас тебя точно придушу.
* * *Он разозлился.
