В темном камерном пространстве напряжение нарастает как волна. Его взгляд искажен злобой, но я чувствую его внутреннюю одиночество. Он мрачно окидывает глазами унылый уголок изолятора: "Лера, повеселилась?" — шипит он через стены камеры, но мы знаем, что это призыв к сговору....
— Посадил меня под замок, а сам с какой-то курицей обжимаешься? Да еще и… — указываю на живот, — ребенка ей заделал? Нормально устроился. Ничего не скажешь.
— Артур, это кто? — блеет она, переводя испуганный взгляд то на него, то на меня.
— Да, скажи кто это? — вторю ей, складывая руки на груди.
На нес смотрят, но мне плевать. Если этот охреневший в край тиран думает, что я спущу на тормозах такие выходки, то очень зря.
…Артур?
Запоздало щелкает в голове. В смысле Артур?
Он еще и с именем меня обманул?
И вдруг я понимаю, что мужик не тот.
Испуганно вытягиваюсь по струнке, совсем некультурно пялюсь на него и с каждой секундой убеждаюсь все больше, что это не мой Дем.
— Что здесь происходит? — голос за моей спиной заставляет сжаться.
Вот я молодец…
— Девушка обозналась.
Такой идиоткой я себя еще никогда не ощущала.
— Представишь? — этот второй «Демид» цепко скользит по мне взглядом, будто сканирует. Я чувствую, как щеки наливаются румянцем.
— Это мой брат, Артур, — раздраженно говорит Барханов, — и его жена Вероника. А это Валерия… и она уже уходит."
"Только сейчас понимаю, что вокруг нас тишина. Затравленно озираюсь по сторонам и вижу вереницу недоумевающих взглядов, среди которых с каждым мигом все больше пренебрежительных и недовольных.
— Прошу нас извинить, — с натянутой улыбкой произносит Демид.
Берет меня под руку и ведет к выходу. Со стороны выглядит галантно, а на деле он сжимает мой локоть с такой силой, что завтра точно будут синяки.
— Мне больно, — выдыхаю чуть слышно.
— Заткнись, — не разжимая зубов цедит он и выводит меня из зала, под прицелом чужих взглядов.
* * *— Демид…
— Заткнулась, я сказал.
Не отпускает. Даже в лифте. Если я переступаю с ноги на ногу, он сильнее сдавливает пальцы и тянет на себя. Я уже на грани того, чтобы разреветься.
— Демид!
Полосует по мне взглядом, от которого в животе все обрывается и напрочь сводит горло. Я больше ничего не могу сказать.
Мы выходим на улицу, Барханов вызывает своего водителя. И через минуту перед нами распахивает двери черный автомобиль.
Меня так трясет, что не могу забраться внутрь самостоятельно. Тогда Демид бесцеремонно подхватывает меня за задницу и буквально закидывает внутрь.
Неловко падаю на сиденье, утыкаясь носом в кожаную обивку. Проклятое узкое платье, сковывает движения, в неудобных дешевых туфлях подворачиваются ноги.
