В темном камерном пространстве напряжение нарастает как волна. Его взгляд искажен злобой, но я чувствую его внутреннюю одиночество. Он мрачно окидывает глазами унылый уголок изолятора: "Лера, повеселилась?" — шипит он через стены камеры, но мы знаем, что это призыв к сговору....
В другой ситуации я может быть и посмеялся с такого конфуза, но только не когда собрался весь свет, когда велись серьезные разговоры, когда прощупывалась почва относительно предстоящих сделок.
И тут бах! Рыжая беда. Вообще без тормозов. Зато с претензиями относительно моего мнимого блядства.
Сука, умел бы краснеть, точно бы стал как налитый помидор.
Позорище, блин.
Как она вообще умудрилась просочиться внутрь?
У меня не укладывается в голове. Ни то, что она посмела меня ослушаться, ни эта выходка безумная на глазах у десятков людей.
Мне хочется ее встряхнуть, так чтобы зубы клацнули и в голове все перетряхнулось, может тогда все там встанет на свои места и заработает как надо.
Я не мог оставить ее в зале, и не мог просто отпустить, потому что Лерка запросто наворотила бы что-нибудь еще. Поэтому утаскиваю ее, везу домой, всеми силами пытаясь приглушить в себе желание убивать.
Ее жалкий писк даже слушать не могу. Выбесила. Если сейчас начинать разбрки, то ей хана. И мне хана. Сорвусь.
Я слишком часто с ней срываюсь.
Мне еще нужно вернуться обратно и закончить пару важных разговоров. А еще надо как-то реабилитироваться в глазах окружающих.
Высаживаю нахалку возле дома, дожидаюсь пока она поднимется к себе и сваливаю от греха подальше. Мы поговорим с ней, завтра. Очень серьезно поговорим и, если она меня снова не услышит — будут проблемы. Не у меня.
Когда возвращаюсь обратно, естественно все замечают мое появление.
Вобла… тьфу, блядь… Эльвира смотрит с немым вопросом в глазах, но ничего не спрашивает.
Артур, наоборот, все своим видом показывает, что как только до меня доберется — мне пиздец, от объяснений не уйти.
Остальные… Остальные смотрят украдкой, шушукаются, перемывают кости, как бабки на лавке.
Уверен, завтра весь бомонд будет в курсе того, что у Демида Барханова есть тайная любовница, которая не в ладах со своей дурной головой.
Вот уж не думал, что когда-нибудь так встряну. Позор на старости лет.
Первым, естественно, не выдерживает брат. Дожидается, когда я отделяюсь от остальных и как прет, как ледокол.
— Дем, — Артур улыбается, но глаза совсем недобрые, — это что за нахрен такое было?
— Ничего, чтобы тебя касалось, — недовольно цыкаю и исподлобья смотрю на брата.
Ему пофиг на мои взгляды:
— Да ты что? Еще бы секунда я бы схлопотал по морде от этой рыжей бестии.
