В темном камерном пространстве напряжение нарастает как волна. Его взгляд искажен злобой, но я чувствую его внутреннюю одиночество. Он мрачно окидывает глазами унылый уголок изолятора: "Лера, повеселилась?" — шипит он через стены камеры, но мы знаем, что это призыв к сговору....
Мне до сих пор стыдно за тот вечер. Я не мог понять, как умудрилась так вляпаться, как позволила какому‑то козлу себя напоить. И если бы не Демид, страшно представить, чем бы все это закончилось.
— Хорошо, — поднимаю руки, признавая свое поражение, — признаю. Ты мой герой. Спас меня и мою девичью честь от охреневшего урода, не бросил в той дыре. Я тебе очень благодарна. Честно.
— Благодарность на хлеб не намажешь, — невозмутимо перебивает он, вгоняя меня в очередной ступор.
— Ты… ты хочешь денег? — спрашиваю шепотом, судорожно пытаясь вспомнить сколько у меня денег на карте и в копилке.
Демид поднимает глаза к потолку и с тяжким вздохом поясняет:
— Я хочу, чтобы ты со мной поужинала.
Хлопаю глазами, пытаясь осознать услышанное, и никак не могу понять. Наверное, все дело в трусах, которые продолжают мокнуть в его присутствии. Туда явно вытекают мои мозги.
— Поужинать… в смысле поесть?
— Ты чем‑то другим занимаешь за ужином?
Почему в каждом его слове мне чудится какой‑то подвох, двойное дно?
— То есть я должна тебя накормить?
— Непременно.
— Эээ…
Мое замешательство его забавляет. Он наблюдает за моей вытянувшейся физиономией и… улыбается.
Улыбка преображает его лицо. Слетает отчужденность, чрезмерная серьезность, весь этот пафос самодовольного мужика, считающего себя выше остальных.
Эта улыбка завораживает. Я просто зависаю, не в силах оторвать от нее взгляд.
Между нами падает неудобная пауза. Откровенная, на грани, громче тысячи слов.
Между нами что‑то происходит в этот момент. Что‑то непонятное. Не знаю, что это за чертовщина, но чувствую, как по венам вместо крови бежит чистое пламя. И вижу отблески этого же пламени в глазах у Демида.
Я не выдерживаю первая. Отворачиваюсь. Слишком остро для меня.
С трудом перевожу дыхание и ворчливо соглашаюсь:
— Раз тебе больше негде поесть… Так и быть.
— Лер, это шутка была, — снисходительно поясняет он, — не надо меня кормить. Это я тебя приглашаю.
— Ну уж нет, — тут же упираюсь я. Мне срочно надо сделать все по‑своему, — я сама.
Демид усмехается:
— Как ты себе это представляешь?
— Легко и непринужденно.
Это конечно вранье. Я понятия не имею чем кормить ТАКОГО мужика.
— Без проблем, — он разводит руками, — это даже интересно. Заеду за тобой в семь.
Я чопорно киваю и тяну за ручку.
