Автор
В Марья Коваленко "Заберу твою жену", читатель окунется в сатанистическую атмосферу, где насилие и подлость охватывают каждую страницу. Главный герой обещает вырвать беременность против воли жены, ставя ее и ребенка на грань смерти ради своих мрачных планов.
Сплошные линии и никаких приятных женских округлостей. Если бы Миша не заставлял краситься в блонд и ежедневно делать макияж, выглядела бы подростком. Скорее сестренкой Роберта, чем его мамой.
- А толку с этой красоты, когда муж по вечерам с другими развлекается?
Надежде, кажется, сегодня скучно. И она от безделья решила поучить меня жизни."
"- То есть он развлекается, а плохая я? – Добавляю к зелени немного вареной курицы и жмурюсь от удовольствия.
- Жена не памятник, чтобы смотреть было приятно. Жена нужна, чтобы подержаться, радость почувствовать.
- Ох, как серьезно! Научите доставлять Мише радость? – промокнув губы салфеткой, внимательно наблюдаю за моей «чудесной» собеседницей.
В целом я не удивлюсь, если Миша трахает и ее. Мой муж помешан на здоровье. В стремлении доказать, что еще ого-го, он готов трахать все, что движется. А что не движется... взбодрить и снова трахнуть.
- Жизнь научит, - машет полотенцем Надежда. – Тогда и улыбаться ему начнешь, и дома встречать.
- И тапочки в зубах подносить, - подсказываю я. И, чувствуя, что наелась, оставляю тарелку с недоеденным салатом на столе.
К счастью, Надежде хватает ума не требовать от меня прибрать за собой.
Стиснув зубы, она бросает зелень в контейнер для органических отходов и, потупив глаза, семенит прочь из кухни.
- Трепались о женском? – слышу за спиной голос мужа.
Тут же становится ясно, почему Надежда так быстро убралась отсюда.
- Обсуждали питание.
- Ну-ну... – хмыкает Миша, доставая из холодильника запечатанную бутылку с коричневой бурдой.
- Ты так и не приехал на вечер, - я решаю перевести тему разговора.
- Были дела поважнее, - темнит Миша. – Но мне рассказали, что там было.
От этих слов все мышцы в моем теле каменеют от напряжения. Я не сделала ничего плохого, и все же чувствую себя так, будто меня поймали с поличным.
- Ничего особенного. Вечер как вечер.
- Врать все же научись. Пригодится, - ухмыляется муж.
- Скажи прямо, на что ты намекаешь.
- Аристархов, - звучит как выстрел. – Этот сукин сын решил влезть в наш фонд.
- Он... – путаюсь. – Он пожертвовал деньги. Теперь мы сможем сделать не одну операцию, а три.
- Ты же у меня умненькая девочка.
Миша подходит ко мне. Берет толстыми пальцами за подбородок. И заставляет посмотреть ему в глаза.
- Хочу, чтобы ты его трахнула, - выдает со звериным оскалом муж.
