Автор
В Марья Коваленко "Заберу твою жену", читатель окунется в сатанистическую атмосферу, где насилие и подлость охватывают каждую страницу. Главный герой обещает вырвать беременность против воли жены, ставя ее и ребенка на грань смерти ради своих мрачных планов.
- Мама, а мы сейчас сразу домой или сможем где-то погулять? – надевая ботиночки, с надеждой уточняет Роберт.
- Я сегодня пораньше освободилась, так что поедем в парк.
Помогаю ему надеть курточку и застегиваю молнию.
- И ты купишь мне мороженое?"
"Для любого другого ребенка такое лакомство, наверное, обыденность. К сожалению, мой малыш не балован даже подобными мелочами.
Михаил на дух не переносит детскую еду. Его воротит от вида сладостей. Он терпеть не может яркие книжки для малышей. А милые детские игрушки кажутся ему слабостью родителей, ерундой, которая может испортить ребенка и сделать его слишком мягким.
- Куплю. Если это останется нашим секретом, - заговорщицки шепчу на ухо.
- Тогда придется купить и дяде Вадиму. Иначе он расскажет обо всем папе.
От того, какую логическую цепочку выстроил мой малыш, волосы становятся дыбом. Это точно не мой мозг и не моя продуманность.
- Хорошо. Сделаем его своим сообщником, - подмигиваю Роберту.
Беру его за руку, чтобы вместе выйти из сада. И вдруг лопатками чувствую чужой пристальный взгляд.
________________ И кто это у нас так внимательно смотрит?
Глава 5
Глава 5
Мои ноги врастают в пол. Я еще не вижу человека, который смотрит на меня, но уже догадываюсь, кто это.
Как такое возможно? У меня нет объяснения. Возможно интуиция, развившаяся за последние пять лет до животного чутья. Возможно, дело в смотрящем. Это тот самый редкий представитель человеческого вида, способный сбивать с ног одной своей аурой.
- Здравствуйте! – мой малыш произносит приветствие так четко и спокойно, будто перед ним знакомый.
- Здравствуйте... – Я разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов.
Во рту пересыхает. За ребрами занавес.
- Мы уже здоровались.
Аристархов смотрит то на меня, то на мальчика. Взгляд нечитаемый. В жестах ни одной зацепки. Утес-великан.
«Ночевала тучка золотая на груди...» - вспоминается классика, и я тут же себя одергиваю.
- Не знала, что у вас тоже есть ребенок.
Даже не верится, что любопытная бухгалтерия фонда могла проморгать такой факт.
- Нет. Я здесь не за ребенком.
Аристархов поворачивается к двери средней группы. И тут же к нему навстречу выбегает наша воспитательница.
- Глеб, ты уже пришел! – Елизавета Игоревна виснет на широких плечах Аристархова и, лишь заметив нас, стыдливо прячет ладони.
Сцена настолько мощно выбивает меня из колеи, что приходится буквально насильно брать себя в руки.
- Извините... – хриплю я как после удара под дых.
