Вечерний дождь омывает древнее кладбище Мирея, где Амелия шагает через подтопленные лужи и выступающие пузыри. Лодыжки ее коротких ботинок пропитались влагой, а платье до колен набухло от осадков. Эта трагическая прогулка кажется началом чего-то большего и сложного.
Рэймер перевернулся на спину, и ей пришлось чуть отодвинуться, но он тут же притянул ее к себе, и Амелия угнездилась головой у него на плече, будто тут всегда и было ее место. Обняла, и он перехватил ее руку, переплел их пальцы.
— Ты все еще светишься.
— Ты тоже.
— Я знаю.
И больше ни слова. Не хотелось ни говорить, ни двигаться — просто быть рядом.
Возможно, она уснула бы вновь, но Монтегрейн заговорил:
— Ты вчера очень рисковала и почти полностью спустила свой резерв.
Собственно, так она и предположила.
— Я не знала, что у меня вообще есть резерв, — буркнула Мэл.
— Есть, — заверил он и, подумав, добавил: — Теперь точно есть. И аура, она осталась, только стала бледнее — резерв еще восстанавливается.
Это звучало так странно и непривычно. Она — маг. Полноценный. Необученный, не такой мощный, какой была ее великая бабушка, но и не пустышка. И, оказывается, всегда была магом, просто никогда об этом не подозревала.
"— Ты научишь меня, как определять состояние своего резерва? — попросила Амелия. — И как ты говорил, приглушать ауру по желанию?
Магов учат этому с детства, для них это так же естественно, как научиться ходить. Но, черт возьми, Рэймеру ведь в прямом смысле после ранения пришлось заново учиться вставать на ноги. Значит, и она сумеет.
— Научу, — пообещал Монтегрейн и усмехнулся. — Как только сам вспомню, как это делается. Отвык ужасно.
Она ничего не ответила, просто лежала в теплых объятиях и улыбалась.
— Мэл, как ты это сделала?
Такой простой и одновременно сложный вопрос.
— Просто поняла.
— М-м-м?
И она ответила как есть:
— Я не умела лечить, потому что не умела любить.
Ей показалось, или его сердце под ее щекой застучало чаще?
— Мэл…
Амелия повернулась, чтобы оказаться к нему лицом, приподнялась на локтях. Рэймер смотрел на нее с такой нежностью во взгляде, что она ни на миг не усомнилась в том, что он сейчас скажет.
— Не надо. — Мэл покачала головой и накрыла указательным пальцем его губы.
Он серьезно кивнул, а потом перехватил руку Амелии за запястье и мягко отвел от своего лица, после чего приподнялся сам и поцеловал ее в губы — решил говорить не словами, а поступками.
Мэл обвила руками его шею.
Что ж, у него прекрасно получалось говорить и без слов.
* * *
Когда Амелия вошла в столовую, там было пусто.
