Вечерний дождь омывает древнее кладбище Мирея, где Амелия шагает через подтопленные лужи и выступающие пузыри. Лодыжки ее коротких ботинок пропитались влагой, а платье до колен набухло от осадков. Эта трагическая прогулка кажется началом чего-то большего и сложного.
Мальчишка усмехнулся несколько нервно — присмотревшись к нему, Амелия заметила, что его потрясывает от волнения, он просто упрямится и держится.
— Видимо, блоки у меня получились. Вы же не заметили.
Не заметила. И сама все рассказала парнишке, искренне считающему себя сыном кузнеца и доярки…
А Глава СБ вдруг поднялся на ноги, громыхнув тяжелым стулом, шагнул вперед и согнулся в глубоком поясном поклоне.
— Ваше высочество.
Джерри инстинктивно попятился. К его лицу прилила кровь, он мучительно покраснел и как-то жалобно взглянул на Амелию.
«Да, малыш, ты высочество. Это твое право».
— Н-не надо, — выдавил из себя подросток, совершенно смешавшись, — поклонов.
Гидеон моментально выпрямился.
— Как пожелаете, ваше высочество. И, раз уж вы слышали, о чем мы здесь говорили, смею вам напомнить: у нас мало времени. Нам следует немедленно отправиться в столицу.
В глазах юноши мелькнул испуг, но он быстро справился с собой.
— Хорошо, но у меня одно условие! — заявил чересчур звонко, будто выкрикнул.
Гидеон закусил губу, замявшись.
— Ваше высочество, ваши настоящие родители…
— Мертвы, я знаю. — Джерри вскинул голову, отчего волнистая челка привычно взметнулась. — Мои приемные родители поедут со мной. И милорд… — Гидеон вновь красноречиво на него посмотрел, без слов говоря, что Рэймер ему кто угодно, но только не «милорд». — Лорд Монтегрейн должен быть освобожден.
— Как прикажете, ваше высочество, — на полном серьезе ответил гость. — Тогда нам тем более следует поторопиться. — И уважительно склонил голову.
Взрослый мужчина, Глава Королевской службы безопасности — перед мальчишкой в криво обрезанных штанах и стоптанных ботинках.
Цинн
До столицы добирались три с лишним часа — наследник не спешил. Когда отъехали от Монна, Сивер велел Рэймеру ехать рядом с ним, тот не спорил — какой уже смысл? Сам же принц время от времени бросал в его сторону довольные взгляды, с особым удовольствием задерживаясь на наручниках с вкрапленными в них антимагическими камнями.
Монтегрейн игнорировал и эти взгляды, и победную улыбку на лице ненавистного наследника. Хочет радоваться, пусть радуется — Джерри он все равно не получит, что бы ни придумал. Лишь бы Амелия не дала слабину, тогда принц может хоть ужом извернуться — ничего ему не светит.
