Вечерний дождь омывает древнее кладбище Мирея, где Амелия шагает через подтопленные лужи и выступающие пузыри. Лодыжки ее коротких ботинок пропитались влагой, а платье до колен набухло от осадков. Эта трагическая прогулка кажется началом чего-то большего и сложного.
Рэймер не менее серьезно кивнул в ответ. Глупо было бы отказываться от комплимента в месте, из которого ему предстоит выйти разве что на эшафот. Да и то не факт, что снова на своих двоих.
А потом в коридоре раздались быстрые приближающиеся шаги, и Уильям — или Вольем? — смешался и торопливо отступил к стене у двери.
Что ж, переодевался наследник быстро: золотое одеяние сменило темное и более скромное, даже цепь с шеи снял, должно быть, оставил в какой-нибудь из сотен бархатных шкатулок, да и про теплый плащ не забыл.
Сивер подошел ближе, наслаждаясь тем, что теперь может уже наверняка смотреть на него сверху вниз. Монтегрейн ответил прямым взглядом — пусть смотрит, не жалко.
— Не передумал? — спросил принц.
— О чем? О том, что ты недовеличество? — с милейшей улыбкой уточнил Рэймер. — Не-а.
Ладонь Сивера сжалась в кулак, и Монтегрейн уже думал, что тот его ударит. Но нет — пачкать руки не королевское дело.
— Ты сам сделал этот выбор, — сказал принц, отступая обратно к двери.
— Мечтай, — огрызнулся Рэймер.
Ну хоть истинное лицо показал. А то «буду заботиться, возьму под свое крыло». Противно.
Сивер хохотнул.
— Думаешь, я буду тебя пытать? — Он обвел взглядом помещение. — Живописно тут, да? Но нет, я не хочу крови, ты же мой друг, помнишь? — Ледяная улыбка резанула, как бритва. — Тут просто тихо и нет никого лишнего. А Вальен, — кивок в сторону замершего стража, — никому не скажет.
Тот вытянулся по струнке, вскинув подбородок и смотря прямо перед собой.
— Так точно, ваше высочество!
Сивер довольно осклабился и снова повернулся к Монтегрейну.
— Что, не смеешься больше?
«Да как-то расхотелось».
А принц шагнул к двери и крикнул:
— Можно. Заходи!
И он вошел. Мужчина в красной рясе на манер монашеской, только подпоясанной не бечевкой, а кожаным коричневым ремнем. Монтегрейн нахмурился: странная одежда и в то же время знакомая, будто он не видел ее своими глазами, но слышал о ней или читал.
— Познакомься, Рэйм. Это мой новый друг, которому я помог перейти границу с Аренором и пообещал политическое убежище в обмен на одну ма-а-аленькую услугу. — Приподнял руку и чуть развел большой и указательный пальцы, демонстрируя размер этой услуги.
Аренор? Вот теперь Рэймер похолодел уже не от температуры в помещении.
Аренор.
