Вечерний дождь омывает древнее кладбище Мирея, где Амелия шагает через подтопленные лужи и выступающие пузыри. Лодыжки ее коротких ботинок пропитались влагой, а платье до колен набухло от осадков. Эта трагическая прогулка кажется началом чего-то большего и сложного.
Мужчина резко выхватил трость из ее пальцев.
— И самый важный пункт договора, — отчеканил холодно. — Не помогаете и ни во что не вмешиваетесь, если вас об этом не просят.
У Амелии кровь отхлынула от лица. Вновь прикусив изнутри щеку, она поспешно отвернулась к окну.
Черт бы побрал эту трость. Зачем только тронула?
Глава 8
Населенный пункт, примыкающий к поместью Монтегрейнов, впечатлял как своими размерами, так и добротными каменными зданиями и шириной улиц, и не мог позиционироваться иначе, чем город.
Основная масса строений оказалась одноэтажной, лишь кое-где попадались здания в два этажа с внешними металлическими лестницами вдоль стен и нависающими над улицей балконами с ограждением из толстых прутьев. На некоторых сушилось, развеваясь на ветру, белье, зачастую балконы украшали вывески и указатели. Не такие яркие и вычурные, как в столице, зато простые и понятные: «Сапожная мастерская» с резной фигуркой сапога, «Булочная» с любовью выполненным крендельком, «Аптека» с нарисованной рядом склянкой.
Людей на улицах было много. Они входили и выходили из дверей лавок, шагали по узким, выложенным плиткой тротуарам вдоль зданий по обеим сторонам дороги, несли тяжелые корзины. На одной из крыш Мэл заметила за работой кровельщика, на другой — трубочиста.
Город жил своей жизнью, спокойной и размеренной, что по контрасту бросалось в глаза после лет, проведенных в шумной столице.
Жители были одеты скромно, однако выглядели опрятно. Даже играющие в видимом с дороги тупике дети все как один были в обуви. На всем пути Амелия не заметила ни одного нищего или попрошайку, не увидела босого или плохо одетого ребенка. Рыжий кот, гордо восседающий на одном из окон, и тот казался упитанным и довольным жизнью.
Невольно вспомнился дом. Не тот, который Мэл покинула несколько часов назад, а ее настоящий дом — Южный округ, которому точно так же была чужда суета и праздность, коих она с лихвой насмотрелась в столице.
Их экипаж узнавали. Возможно, потому, что знали транспорт хозяина этих земель и отличали его от других с первого взгляда, а возможно, потому, что экипажей в городе в принципе имелось немного. Пока что Амелия заметила лишь телеги и открытые повозки с обитыми кожей или тканью сиденьями.
