Вечерний дождь омывает древнее кладбище Мирея, где Амелия шагает через подтопленные лужи и выступающие пузыри. Лодыжки ее коротких ботинок пропитались влагой, а платье до колен набухло от осадков. Эта трагическая прогулка кажется началом чего-то большего и сложного.
Однако на ее негодующий возглас и пышущий возмущением взгляд Монтегрейн ответил спокойно:
— За жену Эйдана Бриверивза. — И Амелия задохнулась от понимания: ее новый супруг знал прежнего гораздо лучше, чем она предполагала. — И за жительницу столицы, — невозмутимо продолжил спутник свою мысль. — Как я понял, избивать слуг в Цинне — новая мода. Так вот, не стоит.
В груди все еще клокотало возмущение, а мозг упорно подкидывал все новые и новые аргументы в противовес сказанному. Но разве имеет смысл сотрясать воздух перед тем, кто уже сделал выводы на ее счет?
Амелия отвела взгляд.
Пусть так, от «наследства» Эйдана ей не избавиться. Теперь ей хотя бы известно, что в последние годы Бриверивз принялся лично пороть слуг не потому, что его жажда крови и насилия перешли все рамки, а потому, что это, оказывается, являлось новым циннским веянием. Что ж, она никогда не следовала моде.
— Я вас поняла, — сказала Мэл сухо. Уставилась в стену прямо перед собой и зачем-то добавила: — Милорд.
— И это тоже один из пунктов нашего с вами договора — у меня есть имя.
Верно, как правило, супруги обращаются друг к другу по именам. Только произнести его…
Она вонзила ногти в ладонь, спрятав кисть между складками юбки.
— Прошу прощения… Рэймер. — Кажется, ей даже удалось улыбнуться.
Ответная улыбка супруга и легкий кивок, будто при первом знакомстве, также выглядели фальшиво любезными.
— Амелия, — произнес он ей в тон.
Она поджала губы. «Неприятно познакомиться», — откликнулась мысленно.
И правда нелепица: не будучи никогда ранее представленными друг другу, они познакомились уже после свадьбы.
— Также я рекомендую вам в первое время не покидать поместье.
Мэл вскинула на собеседника глаза, сильнее вонзив ногти в кожу.
— То есть я все-таки могу уезжать, если мне понадобится?
По лицу Монтегрейна явно читалось: «Можешь выйти хоть сейчас. Желательно прямо на ходу».
Но ответил он вполне вежливо:"
"— Без сопровождения — не рекомендую.
Амелия кивнула, что приняла к сведению.
В этот момент экипаж подпрыгнул, угодив колесом в очередную выбоину размытой недавним дождем дороги.
Она подняла трость скорее инстинктивно, нежели осознанно, протянула хозяину и… наткнулась на ледяной взгляд, в сравнении с которым даже тот, на балконе, пятнадцатилетней давности, был гораздо теплее.
