Автор
Тугие бандажи и узкие ремни превращают ее в образ из старинных романов. Вокруг неторопливо шуршат платье и туфельки, а сердце колотится как стучат молоточки машинок на концертах ткачей. Вместо обычной двадцатипятилетней девушки перед зеркалом — фигура из книг Маргарет Митчелл, боящейся лишиться привилегий. Начало романтики оборвано как раз в середине, и каждый вздох становится напоминанием о том, что впереди еще много недоразумений и ошибок....
Консультант удивленно приподнимает брови, я немного поворачиваю голову, следя за моим Зайцем пристальным взглядом, и пытаюсь не думать о том, что она делает в субботу днем в фирменном мужском бутике «Армани».
Точно не зашла сюда за сумочкой.
Алиса обходить меня по широкой дуге, становится за стойкой с пиджаками, которая отгораживает нас друг от друга, словно тот меч, который по легендам рыцарь клал между собой и благородной дамой, чтобы не возникало недоразумений.
На моем Зайце — мужская рубашка под джинсы и какой-то невообразимый пояс.
Ноль косметики на лице.
Но сияет просто, как только что из сказки.
— Тебе же здесь ничего не понравилось еще в прошлый раз, — говорит она, без особого интереса перебирая пиджаки. — Сказал, больше не придешь.
— Я так сказал? — Честное слово, не помню. Для меня вообще проблема найти что-то, что будет в размер и не станет трещать по швам, если мне захочется почесать плечо. — Не помню.
— Тебе здесь по размеру разве что галстуки, Бармаглот.
— Предлагаешь носить только их?
— Ну, не самая плохая форма одежды.
Развожу руками, предлагая ей самой оценить пустое пространство вокруг.
Она купила галстук. Тому хрену на «Порше»?
Пока я натягиваю пиджак, Алиса расплачивается за покупку и так получается, что мы вместе двигаем к двери. Она все-таки успевает рвануть вперед, сама открывает дверь и идет впереди как-то слишком быстро, как будто ей не нравится слишком малое расстояние между нами.
На улице успеваю заметить, что идет к припаркованному «Роверу».
Отлично, даже без «пока»?
Хочется, как раньше, сказать ей вслед какую-то злую хуйню, чтобы повернулась, огрызнулась, чтобы я тоже огрызнулся в ответ. Протянуть эту ниточку между нами и потянуть ее на себя.
Но там же уже есть какой-то хуй на «Порше».
Или?..
Мой Заяц вдруг резко поворачивается.
Прищуривается, как делает всегда, если в голове появилась какая-то сумасшедшая мысль.
— Голодный? — спрашивает с таким видом, словно я могу быть единственным человеком на свете, которому именно в эту минуту есть совсем не хочется.
— Хочешь пригласить меня в ресторан? — не могу не поддернуть.
— Хочу, — не тушуется Заяц. — На большой кусок мяса с кровью и красное вино.
— Ты прямо по живому режешь, Зай.
Она немного поджимает губы, но все-таки идет обратно.
Открываю переднюю дверь, помогаю ей сесть.
